Точнее, я даже не посмотрела на того, кто поймал мою дочь!"
"Алан почти не изменился. Если только больше возмужал. Он по-прежнему хорошо сложен, и заметно, что проводит немалое время в спортзале. Мир-Алиев смотрит с прищуром, волосы небрежно спадают на лоб, а такая популярная сейчас борода придаёт мужской внешности особую брутальность.
– Спасибо, – благодарю ещё раз. – Я не думала, что она до такого додумается…
Чтобы разорвать зрительный контакт, перевожу взгляд на злополучный склон. Так-то он не высокий, но для скорости и такой высоты хватит.
По себе знаю.
Ведь именно так мы и познакомились…
Я заканчивала десятый класс, когда мы с Майкой решили скатиться на роликах с похожего склона. Ох, дурные мы были. Покрасоваться решили перед парнями. Майка – любительница фристайл роллер спорта, а вот я… Я, конечно, смелая, но… Кричала я похлеще своей Насти. Налетела на какого-то парня и сбила его с ног, звёздочкой приземлившись сверху.
Поза оказалась ужасно двусмысленной, и смеялись (да что там смеялись?! Ржали!) над нами все, кто был рядом.
А он, вместо того, чтобы меня отпустить, обхватил за талию и не отпускал.
– Ты кто?
– Яс-смина, – назвала своё имя, не придумав ничего более умного, и чувствовала, как бешено колотится моё сердце.
В этом момент у Алана звонит телефон, и я вздрагиваю, словно очнувшись.
– Не делай так больше, – наказывает он Насте.
– Угу, – часто-часто кивает ему моя дочь, тряся своими кудряшками, выглядывающими из-под ярко-розового шлема.
Мир-Алиев поднимает наш самокат, привычным жестом убирает волосы назад, отходит в сторону и принимает вызов.
– Да. На месте, – доносятся до нас короткие фразы. – Да. Вижу… – И он широким уверенным шагом направляется в сторону выхода из парка, невольно притягивая к себе внимание даже спиной.
Стряхиваю наваждение и отворачиваюсь.
– Ты как? – спрашиваю у дочери, снова присев перед ней на корточки,
– Было здорово, – выдаёт это неугомонное создание.
– Нет, Настя. Это не «здорово», – отчитываю немного с запозданием. – Ты могла упасть.
– Ну, ма-ам… – обиженно супит брови. – Я же не упала.
– Ты ударила… дяденьку.
– Мам, он сам полез! – заявляет с праведным возмущением.
Всё как обычно: виноваты все, кроме Насти. Хорошо, что Мир-Алиев этого не слышит.
– Настя… – хочется застонать от своего бессилия. Мне кажется, мою дочь уже ничто не исправит и не убедит, быть хотя бы немного осторожной. – Больше никаких горок. Тебе что доктор говорил?
– Много не бегать, – повторяет рекомендацию Авилова.
