С одной стороны, смешно, с другой – это мешает жить, потому что если мне требуется позвонить в магазин или вдруг приходит в голову идея заказать билеты в кино по телефону, то я обычно слышу в ответ вежливую фразу: «Будет лучше, если с нами свяжется кто-то из взрослых членов семьи». Но сейчас тембр моего голоса сыграл мне на руку: некогда лучшая подруга Милады приняла меня за Настю.
– Э… – протянула я, – говорить неудобно.
– Понимаю! – нервно воскликнула Лена.
– Лучше встретиться на нейтральной территории.
– Где?
– Ну… не знаю, придумайте сами.
– Приезжай ко мне.
– Куда?
– Ты что, адрес забыла? – изумилась Лена. – Мы, конечно, давно не встречались, но все же странно.
– Великолепно помню, – стала я изворачиваться ужом, – просто подумала, вдруг вы на даче.
– У меня ее нет! – еще больше удивилась Лена. – Настя, что с тобой?
– Так могли купить или снять.
– Не купила и не сняла, живу все в той же квартире. Одна незадача: сейчас сижу на работе, вернусь лишь около восьми. Тебе, наверное, поздно.
– Нет, в самый раз.
– А как потом в поселок вернешься?
– Толик отвезет.
– Действительно, – бормотнула Лена. – Значит, жду.
Я положила трубку на столик, потом огляделась, вытащила свой мобильный и набрала номер Насти.
– Алло, – пробился сквозь странное гудение голосок девочки.
– Это Даша, ты где?
– В парикмахерской.
– Знаешь адрес Рыбкиной?
– Конечно.
– Сделай одолжение, скажи его.
– Кутузовский проспект, – охотно сообщила Настя, – дом стоит углом, вход со двора, вот только номер квартиры не помню, но ее легко найти.
Последний подъезд, самый верхний этаж, дверь слева от лифта, она обита ярко-красной кожей.
– Опять балбесничаешь? – укорила меня Раиса, неожиданно входя в холл.
– Уже все закончила, – бойко отрапортовала я, пряча сотовый.
– Ну ладно, – смилостивилась домработница. – Ступай домой, но завтра ровно в девять чтобы стояла под дверью.
Я закивала и убежала переодеваться.
В Ложкине меня встретила радостно вертящая хвостами собачья стая.
– Погодите, ребята, – пробормотала я, снимая уродскую обувь, – целоваться начнем попозже.
Просто сил никаких нет. Вроде ерундовое дело тряпкой по паркету возить, а устала, будто ездовая лайка.
Быстро приняв душ, я побежала на кухню, чтобы попить кофе, и увидела шмурыгающую носом Ирку, мрачно чистящую крохотный клубень молодой картошки."
"– Простудилась? – поинтересовалась я, насыпая в кофемолку глянцево-коричневые зерна.
– Не, – коротко ответила Ирка.
– Что случилось?
– Ерунда.
