Тот, кто произвел куклу, ухитрился соблюсти все анатомические подробности: у муляжа имелись лопатки, позвоночник и даже большая, темная, с неровными краями родинка возле того места, где шея плавно перетекала в плечо.
Я уставилась на отметину и сообразила: это пятно похоже на пигментное, только слишком уж темное. Повинуясь внезапному порыву, не подумав как следует, я поднесла руку к шее Тети Моти и обнаружила, что на самом деле это вовсе и не родинка, а дырка в «теле», и тут же взвизгнула, потому что ощутила укол.
Отдернув руку, я увидела на указательном пальце крохотную каплю крови. Очень удивившись, я наклонилась над двойником и попыталась понять, что причинило мне боль. Через секунду это стало понятно: в теле куклы торчала иголка от шприца. Некто по непонятной причине решил сделать Тете Моте укол, но то ли по неопытности, то ли оттого, что кукла внутри, под тонким слоем «мышц», была твердой, длинная, тонкая стальная игла изогнулась крючком, и теперь наружу торчали зеленый пластиковый кругляшок, который следует крепить к шприцу, и острый кончик.
Наткнувшись на некое препятствие, игла превратилась в полумесяц, а на месте укола отчего-то получилось темное место, словно в куклу ткнули сигаретой и прожгли дырку.
Я оторвала листочек подорожника и наклеила на ранку.
– И что нам теперь делать? – воскликнула вернувшаяся Рая.
– Не знаю, – честно ответила я. – Может, отнести находку в дом?
Раиса покусала губу. Видно было, что в душе женщины идет какая-то борьба.
– Нет, – сказала она наконец, – Тетю Мотю зарыла сама Милада, значит, мы сейчас должны ее снова закопать и сделать вид, что ничего не знаем.
Давай-ка спихнем эту дуру назад в яму.
– Ты уверена, что манекен похоронила хозяйка? – с легким недоумением спросила я.
– Абсолютно.
– Но ведь Милада сказала, что отвезла Тетю Мотю в «Марко», – продолжала развивать я тему. – Мне думается, дело было иначе.
– И как? – уперла руки в боки Раиса.
– Хозяйка попросила шофера… как его зовут, забыла…
– Толик.
– Вот-вот, она попросила Толика оттащить Тетю Мотю в издательство, но водителю было лень возиться с манекеном, и он зарыл его у забора, в самом дальнем углу, обманув хозяйку.
Раиса повертела пальцем у виска.
– Ты того, психованная! Толик у Милады седьмой год работает, он ей предан, как собака, за мать родную считает. Хотя, с другой стороны, кто он был до того, как его хозяйка подобрала? Голь перекатная. А теперь и машину себе купил, и сам оделся. Нет, Толик никогда Миладу не обманет.
