– Такое большое пространство, выложенное брусчаткой, на нем находится Мавзолей. Ясное дело, ты, коренная москвичка, никогда не слышала о том месте, где проводят парады и проходят демонстрации…
Подавив желание сообщить полковнику все, что о нем думаю, я велела:
– Стой, не шевелись, сейчас приеду!
Слава богу, я не попала в пробку, пришлось лишь заплатить нескольким гаишникам, чтобы мне разрешили подъехать к ГУМу вплотную. Увидав меня, полковник недовольно воскликнул:
– Ну сколько можно!
– Ты перепутал ГУМ и ЦУМ! Я доехала с Неглинной сюда довольно быстро.
– Нет, это ты неправильно указала адрес стоянки.
– Наоборот, я очень четко произнесла: Неглинная улица.
– Следовало назвать ориентиры.
– Какие? – взвилась я. – Что может быть конкретнее названия Неглинная?
– Что мешало правильно сориентировать человека? Сообщить, допустим, что там имеется аэровокзал… – выпалил полковник.
– На Неглинной? Самолеты, по-твоему, могут отправляться из центра города?
– Это к примеру! – рявкнул Дегтярев. – Слово «Неглинная» никому ничего не скажет.
И тут до меня дошло: Александр Михайлович просто не знает, где находится одна из самых больших и шумных улиц столицы. Он перепутал ее с Никольской и явился в ГУМ, тоже, безусловно, большой и хороший магазин, но к ЦУМу никакого отношения не имеющий.
Думаете, Дегтяреву стало стыдно, и полковник в конце концов произнес: «Извини, Дашута, свалял дурака…»? Нет, он всю дорогу до Ложкина читал мне занудную нотацию о людях, не умеющих ясно выражать свои мысли. Добравшись до поселка, я приняла историческое решение: а) никогда больше не подвожу безлошадного полковника, пусть добирается до дома как хочет; б) более не улучшаю жизнь Дегтярева, не даю ему советов и не тащу за руку в светлое будущее.
Но сейчас не стоит предаваться воспоминаниям. Я осталась одна и чудесно отдохну!
Только я это подумала, как в ту же секунду ожил телефон. Я взяла трубку. Хорошо бы сейчас услышать что-нибудь приятное, ну, типа, «вы выиграли в лотерею». Хотя с какой стати? Никогда не покупаю билетов.
– Дашенька, – зазвенел голосок Зайки, – милая…
У меня внутри все сжалось: если Ольга говорит столь ласковым тоном, приключилась беда.
– Все живы? – вырвался вопрос.
– Конечно, конечно.
– Тогда что случилось?
Ольга принялась всхлипывать и только минут через пять ввела меня в курс дела.
Сев в купе, Заюшка познакомилась с попутчиком, милым, интеллигентным, седовласым дяденькой в очках, этаким «ботаником». Сосед оказался доктором наук и профессором.
