– Ну, понимаете, мои книги читают многие… Есть среди них всякие люди, и, в частности, один человек, нынче крупный бизнесмен, а раньше… в общем…
– Вы пошли к криминальному авторитету и попросили его устроить встречу с Макеем? – догадалась я.
Кивок.
– И он помог?
Кивок.
– Вы поговорили с Макеем.
Кивок.
– Господи, да объясните же наконец! – взмолилась я.
Смолякова поставила чашку в мойку, нервно поправила свои крашеные, слишком рыжие волосы и продолжила рассказывать:
– Этот Макей оказался с виду нормальным парнем.
Мимо подобного на улице пробежишь и не обернешься. Но вот на контакт он не шел. Спрашиваю: «Вы знаете Никиту Смолякова?» Отвечает: «Вероятно». – «Хотите от него денег?» – «Может, и так, а может, нет».
Поговорив с ним в подобном духе с полчаса, Ми устала и сказала:
– Извините, мне пора.
И тут вдруг Макей с некоторым смущением попросил:
– Книжечку моей маме не подпишете? Она ваша фанатка.
– Конечно, – кивнула Ми. – Как ее зовут?
– Маму? Анна.
Смолякова раскрыла томик и привычно вывела на странице: «Милой Анечке с любовью».
– Не понял! – растерянно воскликнул Макей. – Это что, вы, типа, мою маму любите?
– Конечно, – пожала плечами Ми.
– А за что?
– Я люблю всех своих читателей, – спокойно пояснила Милада. – Для меня нет разницы, знакомы мы или нет, просто люблю, и все.
– Даже несмотря на то, что она мать настоящего пацана? – окончательно растерялся Макей."
"Милада улыбнулась.
– Думаю, у нас с вашей мамой много общего. Например, мы любим своих детей, увлекаемся детективами.
Она не вяжет?
– Угу, шевелит спицами, – окончательно растерялся Макей.
– Вот. И я тоже! Ладно, мне пора, прощайте.
– Стой! – рявкнул Макей. – Садись и слушай. В твоем доме живет крыса. Она ко мне обратилась, за пополам.
– Не поняла, – выдохнула Ми.
– Ну, типа, крыса хочет десять кусков, и столько же мне каждый месяц течь станет, – пустился в объяснения Макей. – Чтоб ты поверила, еще скажу: крысятина в «Марко» пожаловалась. Говорил я: «Не делай этого, слишком хитро». А крыска захныкала: «Не, иначе не прокатит.
А так классно получается: я ни при чем, сам ничего не просил, вроде как маму волновать не хотел, а Лагутенко ей непременно расскажет. Начнут проверять, узнают: все верно, есть такой Макей». Эй, ты чего, типа, такая синяя стала?
– Ерунда, – отмахнулась Ми, – продолжайте, пожалуйста.
– А я че? Кто ж от денег откажется? – спокойно признался Макей. – Только я вот что решил – с той крысой дела иметь не стану. Езжай домой, отбой дам.
