Разгорелся скандал, вследствие которого старшему Смолякову пришлось, употребив все свое влияние, добыть дочери и зятю отдельную жилплощадь. Напомню, на дворе стояли советские годы, в стране действовали строгие законы, по которым люди не имели права вступить даже в кооператив, коли обладали определенным количеством квадратных метров на душу населения семьи. Сколько, я сейчас не помню. Но у Смоляковых имелось семь комнат, а в них проживало всего четыре человека, две семьи: Олег Сергеевич с Марфой и Ми с Марсиком.
Причем Марсик обитал на птичьих правах – он был прописан у матери. О каком «улучшении условий» могла идти речь?"
"– Ничего, детки, – воскликнул Олег, вручая молодым ключ от комнаты в коммуналке, – сейчас родится маленький, вас станет трое, и вы превратитесь в очередников. Тут-то я и куплю вам отличный кооператив.
Ми закивала, Марсик заулыбался, одна Марфа вновь осталась недовольна, ей очень не хотелось тратить накопленные деньги.
– Многие рады и коммуналке! – рявкнула она.
Но тут уже взвился Олег Сергеевич и поругался со своей вздорной женой.
Ссора длилась почти неделю и грозила перерасти в полномасштабную войну, но тут со Смоляковым случился очередной удар, и он умер. Ми была беременна на восьмом месяце.
После смерти мужа Марфа мгновенно выперла молодых в коммуналку.
– У вас есть личная жилплощадь, – спокойно заявила она, – там и обретайтесь.
Милада не стала унывать: любимый муж рядом, скоро родится ребеночек…
Но через неделю после похорон Олега Сергеевича от семейного счастья не осталось и следа.
Марсик переменился враз, он перестал оказывать жене любые знаки внимания и откровенно говорил:
– За фигом ты решила оставить ребенка? Нам сейчас докука не нужна.
Семнадцатого июня, за две недели до предстоящих родов, Ми и Марсика позвала в гости Ася Тягунова, дальняя родственница молодого мужа. Шашлык, вино, танцы… Марсик подвыпил и сказал:
– Ми, ночуем тут.
– Где? – тихо спросила жена.
– У Аськи, на полу ляжем.
– Мне не заснуть с животом на твердом.
– Ерунда, завтра еще погуляем.
– Поедем домой, я не очень хорошо себя чувствую, – стала упрашивать Ми.
– Еще чего! – обозлился Марсик. – Вот они, радости женитьбы…
Милада прикусила язык. Но беседу услышала Тягунова и пристыдила Марсика. В результате около полуночи не слишком трезвый и страшно злой супруг сел за руль машины, которую Олег Сергеевич Смоляков подарил дочке к свадьбе. У Ми тоже имелись права, но она никогда не управляла автомобилем.
