А для этого надо узнать о ней как можно больше.
Глубоко вздохнув, я раскрыла книжечку. 2003 год.
«2 января. 15.00 – TV, запись, 17.30 – газета, интервью. Купить продукты. 3 января. Сдала книгу в издательство. 16.00 – радио, 18.00 – магазин «Молодая гвардия», встреча с читателями. Лекарство для Ники, не забыть! 4 января. Начала новый роман, 16.00 – детская больница, встреча, 18.30 – интервью. Заехать в хозяйственный на МКАД, нужны розетки и шнур для TV. 5 января. 15.00 – собак к ветеринару на прививки, 17.
00 – TV, купить подарок Толику на день рождения…»
Я листала страницы, внимательно изучая записи, сделанные крупным почерком аккуратной девочки-школьницы. 2004, 2002, 2001, 2000… Ежедневники менялись, но их содержание оставалось неизменным. В том смысле, что в них были лишь краткие, для памяти, записи дел на день.
Спустя примерно час меня охватило глубочайшее удивление: господи, а когда же она живет? На страницах не нашлось упоминаний о походах в театр, кино или на тусовки. Начиная с трех-четырех часов каждого дня, Милада металась по самым разным делам, в основном – телевидение, радио, встречи с читателями, журналистами, посещение больниц.
Раз в месяц с точностью прибытия курьерского поезда в ежедневниках встречались короткие сообщения: «Сдала книгу в издательство. Начала новый роман». Смолякова не болела, не отдыхала, не бездельничала, она работала с упорством робота. Просто Терминатор, а не женщина! А еще Ми вела домашнее хозяйство, моталась за продуктами, сдавала белье в прачечную, покупала всякие мелочи, возила своих животных к ветеринару, думала о подарках для членов семьи.
Ее ежедневники не были дневниками, там не имелось записей типа «Я устала, мне плохо, болит голова». Нет, просто списки дел, которые во что бы то ни стало следовало переделать."
"Еще, похоже, она жила не по часам, а по минутам, потому что частенько мой глаз натыкался на такое время встречи – «15.12» или «18.48». Очевидно, Ми принадлежит к породе людей, которые никогда никуда не опаздывают.
На мой взгляд, подобное существование напоминает каторгу, но Смолякова стала вызывать у меня уважение. До того как прочитала ежедневники детективщицы, я совершенно искренне считала литераторов баловнями судьбы, сибаритами, которые вылезают из теплых постелек к полудню, потягиваясь, пьют кофеек, потом бродят по саду, ожидая вдохновения, часок тоскуют у стола, а затем отправляются в клуб или казино. Сейчас этот придуманный образ померк.
