Я вот что хочу сказать: вам, дорогая, грозит опасность!
– Мне?
– Да, – кивнула Нина Сергеевна. – Вы стали для Сониной олицетворением зла. Получив от грабителя удар по лицу, Катя в пьяном угаре обвиняла вас, говорила, что ее якобы избила близкая подруга. Знаете, чем грозит подобное поведение? Когда-нибудь, окончательно потеряв разум, Сонина может действительно причинить своей благодетельнице вред – бросится с ножом, ударит. Хотите совет?
Манера Нины Сергеевны без конца поучать начала уже раздражать, я встала.
– Большое спасибо за кофе, мне пора.
Хозяйка проводила меня до двери и, глядя, как я надеваю босоножки, не утерпела:
– Все же скажу на прощанье. Вы не правы. Если имеете лишние деньги, не следует тратить их на ложную благотворительность. Лучше поступить иначе: отправить Катерину в клинику, где лечат от алкоголизма, а Степу на это время поместить в реабилитационный центр. Естественно, вам придется потратиться, но это лучше, чем подливать масло в огонь ежемесячными подачками. Поймите, вы медленно, но верно убиваете Катерину.
– Спасибо, обязательно подумаю над предложением, – спокойно ответила я и захлопнула дверь.
Глава 25
Дома меня встретила идиллическая картина: Ирка и Иван вместе пили чай на кухне. Увидав хозяйку, садовник вскочил и забубнил:
– Здрассти, Дарь Иванна, мы тут… того… в общем…
– Плюшками балуетесь, – усмехнулась я.
– Нет, у нас вафельный торт, – ответил наивный, никогда не смотревший мультфильм про Карлсона Иван. – Свежий такой, шоколадом облит.
– Одна толщина от него, – кокетливо сказала Ира.
– Может, и так, – кашлянул Иван, – но мне продавщица сказала, что кремовые летом опасно брать, а в вафлях беды нет, в них портиться нечему. Хотите кусочек, Дарь Иванна?
– Давайте, – согласилась я.
Вафельный тортик люблю с незапамятных времен, со студенческих лет. Дешевое и вкусное лакомство.
– Вам чаю в чашку или в кружку? – засуетилась Ирка.
Я подавила улыбку. Обычно Ира ходит по дому в застиранных джинсах и безразмерной, потерявшей вид футболке. Я пробовала перевести домработницу на иную форму одежды, покупала ей симпатичные брюки, блузки, спортивные костюмы, но Ирка оставалась тверда, словно гранитная скала.
Ее некогда желтая футболка, ставшая после многократных стирок серо-буро-малиновой тряпкой, является константой. В доме может случиться что угодно, но Ирина так и будет продолжать рассекать по помещению в своем немыслимом одеянии. Еще хорошо, что она лишилась жутких, отвратительно лохматых тапок, которые изодрала Жюли.
