Но нельзя же было оставить ее валяться, словно тряпку. Женщина спала в крайне неудобной позе, неестественно вывернув ноги. Протрезвеет и не сумеет встать.
Я наклонилась и потрясла Сонину за плечо.
– Ау, проснитесь!
Но никаких звуков, кроме натужного храпения, подруга Смоляковой не издавала. О том же, чтобы самостоятельно приподнять тело Катерины, речи не шло. Великолепно знаю, что спящий алкоголик подобен гранитной глыбе. Пришлось идти за помощью."
"Степа сидел у телевизора. Услыхав мои шаги, он оторвал взгляд от экрана и спросил:
– Чего надо?
– Помоги, пожалуйста, поднять твою маму.
– Не, там мультик показывают, – замотал кудряшками несчастный большой ребенок.
– Мама может заболеть.
– Не, потом.
– Степан, как тебе не стыдно, пошли быстро!
– Не хочу, – уперся тот юноша, – Нину Сергеевну зови.
– Кого?
Степа ткнул пальцем в стену.
– Там живет, она всегда маму домой приводит, если та напьется. Не мешай, мультик интересный. Вон тот, в желтом, плохой, он хочет…
Я молча вышла из комнаты.
Теперь брезгливость сменила жалость. Легко мне, более чем обеспеченной женщине, живущей в окружении беспроблемных детей, Зайки и замечательных подруг, осуждать Катю! Еще неизвестно, во что бы я превратилась сама, если бы оказалась на месте Сониной.
Ноги шагали к двери, а мысли текли по своему руслу. Во что бы превратилась? Ну, совершенно точно я не стала бы шантажировать Ми. И не начала бы пить. Из любого положения можно найти выход, главное, не жалеть себя, не хныкать, не стонать, а вылезать из «ямы», даже сбивая руки в кровь.
Главное, не сдаваться и помнить: любая, даже самая безысходная ситуация конечна, ужас не бывает постоянным. Что-то случится, в конце черного тоннеля блеснет луч света, но увидит его лишь тот, кто пойдет сквозь темноту вперед. Упавшему в начале пути, моментально сломавшемуся, жалеющему себя человеку ничего не светит, простите за нечаянный каламбур.
Дверь соседней квартиры распахнулась мгновенно, едва я нажала на звонок.
На пороге появилась полная, добродушная дама лет шестидесяти. Безо всякого испуга она весело спросила:
– Вам кого, душенька?
– Нину Сергеевну, – улыбнулась я.
– Слушаю, милочка.
– Извините, пожалуйста, понимаю, что побеспокоила.
– Ничем особым не занята, просто глажу, – приветливо сказала Нина Сергеевна. – Так в чем проблема?
– Пришла к Кате Сониной, – осторожно стала объяснять я, – по делу, меня попросили ей пакет передать.
