– Да, – сонно ответила девочка.
– Извини, разбудила тебя.
– Ничего, нормально, пора вставать.
– Можно задать тебе пару вопросов?
– Конечно.
– Раиса не впустила меня в дом, сказала, что Фаина умерла.
– Ужасно, – всхлипнула Настя. – Так внезапно. И ведь врачи предупреждали: не ешь те капсулы. Нет, словно маленькая, тайком доставала и глотала. Вот глупость! А результат – лежит в гробу. Правда, стройная.
– Ты знала Галю?
– Какую?
– Прежнюю домработницу.
– Конечно. Она была очень хорошей. Ми ее любила и часто баловала.
– А почему Галю уволили?
– Она вышла замуж, ей супруг запретил прислугой работать, – спокойно пояснила Настя. – Галя вроде на маникюршу выучилась, но точно не знаю.
– У тебя есть ее телефон?
– В книжке записан, но он старый.
– Сделай одолжение, продиктуй.
– Сейчас.
Я терпеливо ждала, пока Настя отыщет необходимый блокнот, и наконец девочка сказала:
– Вот, пожалуйста. Но никакой гарантии нет, что она на прежнем месте живет.
– Спасибо, еще один вопрос. У вас имелась собачка Наина?
– Кто?
– Помесь болонки с терьером, которую в старости, чтобы избежать ненужных мучений, пришлось усыпить.
Неужели ни разу не слышала от мамы странную кличку Наина?
– Нет, – протянула Настя. – Может, Мальвина? Я, естественно, ее не помню, Мальва умерла еще до моего рождения. Мама часто рассказывала о ней, очень переживала, что не сумела вылечить болонку, все повторяла: «Я виновата перед ней». Только зря она себя мучила, Мальвине было очень много лет, ее парализовало от старости, вот и пришлось усыпить.
Но надо знать Ми! Если вы ей на ногу наступите, она мигом воскликнет: «Ой, простите, простите! Наверное, ушиблись? Я сама виновата, стояла на вашем пути. Хотите, куплю болеутоляющие таблетки? Совсем не трудно в Петербург за хорошим лекарством съездить, уже несусь!» Меня такое поведение раздражало до предела, но ведь маму не переделать.
– Ты уверена, что животное звали Мальвиной?
– Конечно.
– Не Наиной?
– Это же не собачье имя!
– Мальвина тоже не распространенная кличка.
– Верно, но Наина совсем уж странно.
– Действительно, – пробормотала я. – Спасибо, Настюша.
Вернувшись в Ложкино, я быстро переоделась и стала звонить Гале. Трубку долго не снимали, потом вдруг прошелестел очень тихий голос:
– Слушаю вас.
– Можно Галину? – обрадованно воскликнула я.
– Она на работе, вернется к полуночи, – равнодушно и так же тихо ответил незнакомый человек непонятного пола и мгновенно отсоединился.
