– Муж не взял с собой жену?
– Кому она там нужна! Она тут совсем с ума сошла! Притащила к нам чужую бабку жить, свою бывшую свекровь! Позор! – завизжала Ника.
– А Настя где?
– Ее Катя Сонина забрала, – занудила Ника. – Я больна, не могу следить за капризным, вконец избалованным ребенком.
Вот тут Лена перепугалась окончательно. Она знала, что Катя Сонина вроде бы дружила с Ми, но появлялась редко, в основном тогда, когда желала использовать Миладу. Допустим, подсунуть той на лето своего мальчика, Степу. Еще Сонина могла попросить:
– Миладка, помоги квартиру после ремонта отмыть.
Наивная Смолякова, считавшая, что дружба – понятие круглосуточное, моментально бросалась грудью на амбразуру, а Лена страшно злилась. Она-то понимала, что Катерина ни в грош не ставит Миладу, специально свела с ней дружбу, в надежде, что отец Ми станет помогать знакомой дочери. На первых курсах института Сонина проводила у Смоляковой и день и ночь, считалась в ее доме своим человеком, но после кончины Олега Сергеевича перестала там появляться, заглядывала лишь по мере своей необходимости.
Одним словом, если Милада отправила Настю к Кате, а Сонина взяла девочку, значит, дела совсем плохи.
Бросив неразобранные чемоданы, Лена кинулась в клинику, отыскала нужную палату, распахнула дверь и замерла на пороге.
Тяжелый запах муниципальной больницы ударил в нос. На улице стояла дикая жара, и в небольшой комнатке, набитой кроватями, было совершенно нечем дышать. Кондиционера тут, конечно же, не имелось, зато наличествовал туалет с дверью нараспашку.
Рыбкина невольно пожалела бестелесную старушку, чья койка находилась в непосредственной к ней близости. Похоже, бабусе очень плохо, мало того, что лежит, вся утыканная иголками капельниц, так еще и носом к санузлу.
– Вам кого? – спросила женщина, сидевшая у окна.
– Наверное, в справочной ошиблись, – вежливо ответила Рыбкина, – ищу свою подругу, Миладу Смолякову.
– Ленуся, – прошептала та самая бестелесная старушка, – ты меня не узнала?
Лена бросилась к постели.
– Ми, что с тобой?
– Никто не понимает, – прошептала Смолякова. – Вроде здорова, а ходить не могу, ноги парализовало. Конец мне, похоже, пришел.
– Ты поправишься! Ты обязана! У тебя дети! – заорала Лена. А потом засуетилась, кинулась к главврачу.
Уже к вечеру Ми перевели в отдельную палату и приставили к ней хорошего доктора. Настю Лена забрала к себе. Катя Сонина с радостью отдала девочку, не преминув заметить:
– Мне Миладка двести баксов за присмотр обещала.
