Я уже представляю нас в этом городе, в этой квартире. Где есть только мы и никого больше. — У меня есть карта. Там много денег. Но я не могу сразу перевести крупную сумму. Если только постепенно, частями. — Алина, ты понимаешь, как это бьет по моему самолюбию? Не могу еще взять с тебя деньги. Это пипец как стремно, — сокрушается он. — Да какая разница?! Деньги все равно не мои. Мне их не жалко. — Лина, — тянет меня за руку к себе, целует пальцы. И мне впервые так тепло за последние дни. — Ты только не отдавай ему себя.
Держись. Киваю, сглатывая ком. — И переводить ничего не нужно. Снимай частями. Так неподозрительно. Снова киваю, улыбаясь. Во мне снова загорается надежда, и хочется жить, мечтая о будущем. — Времени мало, посиди здесь, я прямо сейчас сниму немного. Я же в магазине, скажу, что что-то купила. Быстро убегаю к банкомату. Руки трясутся от волнения и трепета. У нас все получится. Обязательно. Возвращаюсь, передаю Димке деньги, и он быстро их прячет в карман. — Ты не звони мне. Пиши, я буду отвечать.
На днях в университет вернусь, еще денег принесу, — целую его в щеку, отстраняюсь, но он хватает меня за руку и тянет на себя, врезаясь в губы. — Нет, — отталкиваю парня. Нет, я мечтаю о его поцелуях, но сейчас почему-то не могу. Мы все равно на людях. — Сбежим, и ты больше меня не оттолкнёшь, — смеется он и отпускает.
Глава 14
Алина
Держаться оказалось нетрудно. Эмина почти не бывает дома. За всю неделю он ночевал в нашей кровати всего два раза. Где он находился остальные ночи – меня не волновало; я, наоборот, каждый день молилась, чтобы мой муж не вернулся.
В эти две ночи я притворялась, что крепко сплю, и он меня не трогал. Покидал нашу постель рано. Принимал душ, одевался и молча уходил.
В моем распоряжении весь дом и полная тишина. Екатерина часто меня навещает, обедает со мной, ведет отстраненные беседы, постоянно интересуясь моим самочувствием и настроением. Всегда отвечаю ей, что все нормально, неопределенно пожимая плечами. А как только она уходит, кидаюсь к телефону и переписываюсь с Димкой.
Он постоянно мне пишет, целый день. Желает доброго утра, говорит, что скучает, и отчитывается о том, что сделал для нашего побега. Смешит меня, если грустно, поддерживает, а я, как дура, улыбаюсь в телефон, мечтая скорее его увидеть.
Напрягает только Эсма, она не разговаривает со мной. Точнее, это я предпочитаю ее избегать. Эта турчанка мне не нравится. Глаза у нее черные, злые, цепкие. Она похожа на старую черную ведьму.
