Если бы ни супертаблетки мамы, я бы уже бежала отсюда куда подальше.
Отец доводит меня до арки и отдает Эмину. Теперь в меня будет играть он. Моя фата ничего не скрывает, ему видно, как я кусаю губы и прерывисто дышу. Эмин сжимает мою руку, и все вокруг затихают. Нас регистрирует какой-то пожилой мужчина во фраке. Это не тетка из загса. Он заигрывает с публикой, осыпая меня комплиментами.
Мужчина что-то говорит, какие-то красивые фразы и восточные цитаты мудрецов о семье, верности, любви, а мне не хватает воздуха.
Происходящее как будто во сне. Через фату я вижу все в белой дымке. Речь мужчины очень долгая, а мне хочется кричать «остановитесь».
Я не хочу!
Оглядываюсь на родителей, мама тихо плачет, утирая слезы платком, и улыбается. Отец не сводит с нас довольных глаз. Гости… Кто-то перешёптывается, кто-то внимательно, с интересом нас рассматривает. Кто-то тоже плачет от трогательности момента.
Кто эти люди?!
Зачем они стали свидетелями фарса?
— Перед тем как этот брак свершится на небесах, хочу услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить вас, жених.
— Да! — четко, без сомнений отвечает Эмин.
Как он так может? Понимая, что я не хочу.
— Прошу ответить вас, невеста.
А я молчу. У меня просто не поворачивается язык. Эмин стискивает мою руку, пауза затягивается, собравшиеся начинают перешептываться.
— Наша прекрасная Алина волнуется, — начинает выкручиваться мужчина. Прошу ответить вас, невеста, — повторяет вопрос.
Я все слышу, но словно онемела. У меня нет слов. Закрываю глаза, сглатывая ком в горле, а он не глотается. Чувствую, как Эмин наклоняется ко мне, очень близко, обхватывая мою талию, притягивая к себе, обжигая мое ухо горячим дыханием через фату.
— Эта выездная регистрация ненастоящая, — шепчет. — Антураж для церемонии и гостей.
Наш брак уже заключен по документам с утра. Ты уже моя жена, — сообщает он мне.
Открываю рот и ничего не могу сказать.
Как жена?
Нас поженили без моего согласия?!
Снова оборачиваюсь на родителей. Отец хмурится, мама замерла и смотрит на меня во все глаза.
— Скажи «да», Алина. Неси себя достойно, как подобает моей жене. Нам ни к чему этот скандал, — вкрадчиво шепчет мне Эмин.
— Да, — киваю ему я, чувствую, как слезы обжигают щеки.
