А сейчас моим персональным чудовищем стал мужчина напротив.
Он до тошноты идеален и безупречен. В тёмно-сером костюме и белоснежной рубашке. Холеный, расслабленный хозяин жизни. А мне холодно рядом с ним. Мама накинула мне на плечи палантин, чтобы скрыть еще заметные полосы от ремня на руках, и я кутаюсь в него, пытаясь дышать ровно.
В моих руках вибрирует телефон. Заглядываю в экран. Сообщение от незнакомого номера. Оглядываюсь на Эмина, убеждаюсь, что он увлечён постановкой. Никогда бы не подумала, что чудовища увлекаются искусством.
Открываю сообщение.
«Привет, Лин. Это Дима. Я на сборах. Потерял телефон. Это мой новый номер. Пацаны сказали, что ты заболела. Как ты?»
Переворачиваю телефон экраном вниз, кусая губы. Я уже успела разочароваться в Димке. Но он снова дает мне надежду. Он на сборах и всего лишь потерял телефон. Нет причин ему не верить. У меня, в общем, нет надежды, и нужен тот, кто мне ее даст.
Переворачиваю телефон, сохраняя новый номер Димы. Снова накатывают слезы, но я борюсь с ними, пытаясь заглушить мою уже постоянную внутреннюю истерику.
«Я здорова. Меня заперли дома. Мой спектакль не оттолкнул будущего мужа. Меня выдают замуж».
«Ого. Дела… Я приезжаю через два дня. Мы можем как-то встретиться?»
«Нет. Меня не отпустят».
Снова переворачиваю телефон, замечаю, что Эмин обращает на меня внимание. Сердце неравномерно колотится, словно меня поймали на измене. Он пару минут не сводит с меня глаз, словно считывает информацию. Мой страх сменяется протестом.
Он знает, что я не хочу за него замуж. Так почему я должна чувствовать себя виноватой? Расправляю плечи, переводя взгляд на сцену. Телефон вибрирует несколько раз, но я не могу ответить Диме, поскольку физически ощущаю на себе взгляд Эмина.
Ну что ты смотришь?! Не нужно меня читать. Я не стану тебе женой!
До конца пьесы мне так и не удается ответить Диме. Эмин подает мне руку и выводит из ложи."
"— Тебе не понравилось? — интересуется он. Пытаюсь освободиться от его хватки, но мужчина не отпускает, сильнее стискивая мою ладонь.
Силой показывая мне, что сопротивляться бесполезно.
— Я не смотрела.
— Я заметил, — ухмыляется. У моего чудовища фальшивая улыбка. Он улыбается и усмехается только губами. Глаза всегда цепкие и холодные. — В телефоне было интереснее? — с укором спрашивает он.
— Мне, в принципе, неинтересна наша встреча. Но моего мнения никто не спрашивал, — смело отвечаю я. В отличие от моего «жениха», я не лицемерю.
