— Это не завтрак Эсмы из десятка блюд, — усмехается, но смущенная. Словно между нами произошел первый секс. Отвыкла от меня моя малышка. Надо исправлять.
— Эсмы нет. Она живет с моей матерью.
— Почему? — в недоумении спрашивает Алина, садясь за стойку.
— Потому что ты ее боялась.
— Это были пустые страхи, — отмахивается она. — Яна там теперь одна?
— Яны тоже нет. Я ее уволил.
— Да за что? — возмущённо спрашивает Алина.
— Леван попросил, — упускаю момент, когда застал их на нашем столе.
— А при чем здесь Леван? — не понимает.
— У них с Яной что-то вроде отношений.
— Дааа?
— Не знаю, не вникал. Могу вернуть ее, если хочешь. Нет в доме больше прислуги. Я не хотел никого видеть и чтобы меня не видели тоже в моменты падения.
— Ты сказал, что любишь меня?
Киваю.
— Знаешь, — усмехается. — Все, сказанное в постели, стирается вне ее, — хитро щурится.
— Даже так? У меня не стирается. Я просто так ничего не говорю, тем более фразы, которые никому не говорил.
— Эмин… — вздыхает, качая головой.
— Это был намек, что я хочу услышать это еще раз."
"— Да? Только после тебя, — взмахивают рукой в ее сторону.
— Эм… — кусает губы.
— А ну-ка иди сюда, — отодвигаю тарелку, маню пальцем. — Быстро.
Встает, идет, только не туда, куда я хочу. Обнимает меня со спины, прижимается щекой к моему плечу. Замираю, сглатываю. Обезоруживает. Сейчас она может просить что угодно, сделаю все, лишь бы вот так чувствовать ее рядом.
— Я тоже тебя люблю, — шепчет, целуя мою кожу.
— Поехали, пожалуйста, домой.
Мне там невыносимо без тебя.
Эпилог
Алина
Лето в этом году жаркое. Я выхожу из дома только по вечерам. Мне нравится сидеть в нашем саду. На мягких качелях, читая книгу, и дышать ароматами цветов от клумб, которые сажала сама. Последние месяцы моя жизнь выглядит именно так. Я на седьмом месяце беременности, давление скачет, и доктор строго запретил мне нагрузки и жару. Не буду соблюдать рекомендации – Эмин лично отвезет меня в клинику на сохранение. Он сумасшедший отец, волнуется больше меня.
Иногда это похоже на паранойю.
Я уже привыкла, что мой муж категоричен и максимален во всем. Люди не меняются. Особенно мужчины, особенно такие, как Эмин. Но меняется их отношение к ситуации. Спустя четыре года мне даже кажется, что Эмину и не следовало меняться. Иначе он потерял бы свой стержень, менталитет, характер. Хищнику нельзя становиться мягче, иначе он превратится в жертву. Эмина в роли жертвы я не представляю.
