А пока, чтобы собраться и выстоять, требовалось что-то привычное, алгоритм, за который можно зацепиться.
Она рывком встала и ушла в ванную.
Контрастный душ сделал свое дело, помог взбодриться. Но вид, конечно... И ощущение ожога на коже все еще осталось. Ничего, пройдет.
Надо было что-то съесть, а ей не хотелось, никакого аппетита. Аня заварила себе большую кружку кофе и уселась с телефоном и ноутбуком за стол. Она хотела пройтись по всем знакомым и адресам фирм. Как раз, когда она собиралась начать с первого контакта, высветившегося в поиске, ей позвонили.
Со старой работы.
Звонили из отдела кадров. У Ани руки затряслись, да так сильно, что она едва смогла попасть в иконку на экране. Но вызов она приняла. Поставила на громкую связь.
- Анна Васильевна? - донеслось из гаджета. - Филимонова?
- Да, я слушаю, - проговорила ровно.
Сердце колотилось как бешеное, а в голове тысячи мыслей, сомнений, надежд. Дурацкое «а вдруг».
- Анна Васильевна! Там остались ваши личные вещи, - продолжала женщина. - Вы не подскажете, что с ними делать? Нам надо подготовить рабочее место, сами понимаете.
Если они вам нужны, приходите и заберите.
Она закрыла глаза. Разом порушились все глупые надежды, которые она от большого ума успела себе понастроить.
- Нет, - сказала она наконец. - Мне ничего не нужно. Можете выбросить.
- Но там же совсем новый органайзер и канцелярия, все от хорошей фирмы?
- Если вам что-то понравилось, заберите себе, - проговорила она сухо.
- Да? Спасибо.
Еще несколько дежурных фраз, и разговор прервался.
Потом Аня некоторое время сидела, глядя в пространство, приходила в себя. Неприятно, в груди саднит, как будто гигантскими когтями расцарапано. Всколыхнулось все в душе, дрогнуло горячей болью и обидой. Но смысл? Смысл снова и снова в этом копаться? Она заставила себя собраться, отпила успевший остыть кофе и вернулась к списку контактов.
До обеда она успела обзвонить несколько фирм и разослать свое резюме. А в обед ей позвонила институтская подруга. Предложила встретиться.
Аня решила - почему нет?
***
Вчера Батуров отсутствовал, у него были дела.
Мужчина подсознательно хотел, чтобы все прошло без него. Ему не нужны были лишние эмоции. Все эти сцены и давление на жалость. И уж тем более он не собирался анализировать свое состояние."
"Сегодня он был на работе с утра, как обычно. Непроизвольно - первый взгляд на секретарский стол в приемной. Там все должно быть чисто и пусто, все как с нового листа. Однако все осталось, как было при Ане.
