Я просто пытаюсь прикинуть, через сколько у меня Милка перестанет готовить с расчётом на саранчу в твоём лице, - сквозь смешки, говорит друг, а я начинаю закипать.
- Ты издеваешься?
Я ему тут откровенно все говорю, выкладываю все факты на стол, а он фортели выписывает. Шуточки шутит! Тоже мне, друг. У меня вопрос жизни и смерти, можно сказать, а он издевается.
- Амир, чего ты от меня хочешь? Ты поплыл, сам признаешь. Сколько баб тебя накормить пыталось? Да не счесть, и на всех тебе было откровенно, прорости за грубость, насрать.
А тут ты еще ее стряпню не пробовал, но уже готов с тарелкой в зубах мчать за стол.
Как я ненавижу, когда Дамир говорит очевидные вещи, которые я упорно стараюсь игнорировать, когда дело пахнет керосином. Только с появлением Милы он стал еще более точно бить правдой-маткой.
- Говорил тебе, не перекупай у меня клуб, если не хочешь потерять статус холостяка. Вы там познакомились, как и мы с Милкой. Хочешь страдать, флаг в руки, барабан на шею и вперед, возглавляй колонну.
Но помяни мое слово, скоро девчонка станет Умаровой. Я знаю, о чем говорю. Проклятое место. Зуб даю. Я в Милане ошибся, принял за разлучницу, а оказалось, это ей сердце разбили. Ты в своей рыжей ошибся.
- Не называй ее так.
Перебиваю его, потому что она не рыжая, она рыжик. Мой рыжик. И только я буду так ее называть.
- Да хорошо, хорошо, - поднимает руки, типа сдуется. - в Анжелике. Вопрос во времени. Не более того. К новому году у тебя будет беременная жена, а у клуба новый владелец. На что угодно готов поспорить.
Смотрю на него, как на врага народа. Нет успокоить друга, сказать, что просто на смазливую мордаху повелся и скоро все пройдет. Он, наоборот, масла в огонь подливает, толкает в пропасть семьи. Знает ведь, что я не хочу этого. И знает прекрасно, почему.
- Ты знаешь, почему нет, Дамир. Ты все прекрасно знаешь, - устало сжимаю спинку кожаного кресла до противного скрежета.
- Я знаю, Амир. В том-то и дело. Не живи ты прошлым. Отпусти его. Ты сам себе не даешь быть счастливым.
Хватит загоняться. Начни жить. У тебя уже есть семья. Я, Миланка, мой сын, моя родня. Ты не один. У тебя уже есть слабые места, ради которых ты на все пойдешь! Прекрати сам себя истязать!"
"Друг хлопает ладонью по столу и встаёт, продолжая сверлить меня тяжелым взглядом. Кто кого победит? Никто и никого. Мы сдуваемся одновременно. Слишком хорошо друг друга знаем.
- Это другое. Не делай вид, что не понимаешь, о чем я. За любого из вас я жизнь отдам.
