Но я будто бы просто сдох внутри после всего трёх слов: ДА, ДАВАЙ ЗАКОНЧИМ. Как таракана тапком прибила и всё. Нет Кирилла. Так, тело какое-то без души.
После её таких холодных слов я решил расстаться с ней по-настоящему. Достала уже душу мне выкручивать и морозить. Я психанул.
Заблокировал везде, где только мог. Сунул в специальную программу номер, которая блокирует сразу во всех приложениях разом и у сотового оператора. В первую очередь, чтобы не дать заднюю самому, когда она передумает. Кирилл Ланской никогда не меняет решений.
Слово моё как закалённая сталь, ничто не заставит меня нарушить его.
Хватит.
Вытер слёзы и гордо вскинул голову. Поднялся на ноги и посмотрел на луну и звёзды на небе через стекло. Небо и самолёты теперь будут моей единственной любовью. И звёзды…
Я больше не буду бегать за ней, как пуделёк, вымаливая прощение и чтобы она мне дала с руки сахарок в виде ласкового слова или поцелуя. Всегда я первый подходил и мирился, добивался, а Лиза вечно от меня нос свой красивый воротила.
Не понимала она меня и не понимает. Не принимала никогда до конца, и не принимает сейчас.
Маленькая глупая Гуффи. Какой же ты ещё ребёнок… Как же ты меня всего изранила! Ненавижу тебя. За всё, что ты сделала со мной, в кого превратила.
Ненавижу твои сладкие губы, прекрасные огромные голубые глаза и невозможно нежные руки.
Иди к чёрту, малявка! Я смогу и без тебя.
Буду умирать, любить и ненавидеть. Но больше никогда не подойду к тебе. Ты никогда не узнаешь, что я плакал из-за тебя, как пацан, в этой чёртовой душевой моей любимой Лётки, которая теперь кажется мне тюрьмой.
Это пройдёт.
Всё у меня будет хорошо…
Полетели.
Дверь душевой громко захлопнулась за мной, оставляя слабость и слёзы там, на кафеле.
59
Павел.
— Позвоним сейчас Кириллу. Что он натворил, не понимаю? Сам боролся за неё, звал сколько раз с собой, тянул туда, а теперь бросил.
Набрал номер сына. Он не брал трубку. Тая тоже звонила, и так же безрезультатно.
— Вот гадёныш, сделал дело — и в кусты.
Кирилл перезвонил лишь спустя сутки.
— Привет, сын.
— Привет.
Голос потухший. Ему тоже плохо. Что происходит опять, чёрт его побери?
— Что у вас произошло?
— Какая разница, пап? Не лезь в это.
— Ты охренел, что ли, Кирюх? Лиза в шоке, а ты мне говоришь не лезь? Ты что наговорил девчонке?
— Папа, ничего не спрашивай. Не говори мне о ней. Позаботься о Лизе, пожалуйста. Не давайте ей звонить мне с ваших телефонов. Я не желаю её больше ни видеть, ни слышать.