Не успела ничего даже подумать, как его жёсткие губы накрыли мои в требовательном поцелуе. Он вынудил меня раскрыть губы, помогая себе рукой и опуская мой подбородок ниже, чтобы затем ворваться в мой рот своим влажным и жадным языком. Пальцы Гора легли на мою ногу и поползли вверх, к бедру, поднимая и сминая ткань платья.
Меня накрыла слепая ярость. Мне стало все равно, что он сделает со мной. Осторожность забыта, а инстинкт самосохранения, который я так много раз ругала, наконец, дал сбой. Я просто хотела уничтожить, хотела рвать его тело на маленькие кусочки, причинить ему боль.
Подняла руку, собрала пальцы на манер кошачьей лапы и с наслаждением провела свежим предсвадебным маникюром по его небритой щеке, от души вдавливая острые ногти в теплую плоть. По пальцам заструилось нечто горячее и густое. Кажется, местами я разодрала ему кожу очень сильно.
Мужское тело напряглось. Поцелуй прервался. Тёмные глаза устремились на меня. Люто. Яростно. Смертоносно. Теперь хищник порвёт меня. Его очередь.
В несколько секунд одним резким движением руки все было снесено со стола.
Бумаги, письменные принадлежности и даже ноутбук не дешевой марки полетели на пол. Гор схватил меня и забросил на этот широкий стол, перевернул на спину и грубо растолкал в стороны мои колени.
Дрожащие руки, которые отчаянно пытались бороться с ним, Хищник свёл над головой и пригвоздил к сукну стола одной огромной пятернёй. Пошевелиться я не могла под натиском и грузом его мощного тела, и только тяжело дышала, ожидая расправы надо мной.
Полные гнева и желания глаза смотрели в упор, не мигая, лишая меня последних остатков разума от неконтролируемого первобытного страха. По мужественной скуле тонкой струйкой бежала кровь.
— А ты хочешь пожестче, да? Чтобы прямо очень грубо? Я понял.
Глава 10
Платье разорвал прямо на мне. Молния жалобно треснула и поддалась его сильным рукам. Жёсткие губы снова впились в мои до невыносимой боли. Я активно сопротивлялась, пытаясь избавиться от натиска, но он держал так крепко, что я лишь могла стонать от боли и плакать.
Вот и все. Сейчас меня лишит девственности на столе кабинета это чудовище без моралей и принципов. Силы начали оставлять меня, тело словно налилось свинцом, а душу затопило такое отчаяние, что казалось ещё немного и я тронусь умом.
Хищник же с наслаждением целовал, ел, мял мои губы, и ему было совершенно плевать, что к нему испытываю я. Его вели животные инстинкты.
Насытившись губами, он захотел лакомиться дальше и перешёл на шею.
