Неси.
Я нервно мяла и терзала в ладонях мягкое одеяло, не зная, что мне делать. Я даже не знаю, где у них стоит чай, и где искать сигары.
— Иди вниз, в кухню. Там тебе всё даст Катерина, прислуга.
Делать было нечего. Я откинула одеяло и, как могла, прикрыла тело тонкой сорочкой в пол. Обула тапочки и стала спускаться вниз, на первый этаж, где и располагалась кухня. Надеялась, что встречу где-нибудь по дороге Зарему, и мы что-то с ней придумаем, но ее нигде видно не было. Наверное, она ушла в комнату для гостей, боясь ослушаться мужа.
Мне никто не поможет. Только небеса, если решат сжалиться надо мной.
В кухне я действительно встретила полноватую женщину и объяснила, что мне требуется отнести Самиру. Она скоро все подготовила, и я понесла поднос обратно. С каждым шагом сердце бухало в груди сильнее и сильнее, каждый шаг отдавался словно эхом в ушах. Прости, малыш, я не уверена, что сберегу тебя и смогу быть сильной… Но я очень постараюсь. Пока Катерина отвернулась, я спрятала под сорочкой небольшой нож.
Этого хватит, чтобы перерезать горло уроду. Если я, кончено, выгадаю момент и решусь на это. Мне придётся решиться. Ради ребёнка смогу. Наверное, любая мать пойдет на что угодно ради своего малыша.
— Принесла? — поднял голову Самир, когда я вошла в спальню. — Ставь на стол и иди сюда.
Он хлопнул по своему колену. Я разнервничалась еще сильнее. Не хочу к нему садиться, ощущать его… К тому же он тогда найдет нож. Но и как отказаться, совершенно не представляю.
Опустила поднос перед ним на столе.
Расставила чашки, нарочно делая это медленно, пытаясь выиграть ещё немного времени.
— Оставь это всё, — перехватил мои руки Самир, и сигара неловко упала прямо в чашку с чаем. Но он даже не заметил этого. Он смотрел на меня. Его руки притянули меня за талию к себе и заставили сесть к нему на колени. Он тут же прижал меня к себе крепче. Мужская рука легла на моё колено и пошла вверх, поднимая ткань сорочки.
— Я мечтал о тебе все эти дни, — шептал он мне, обжигая шею горячим дыханием.
Я пыталась отстраниться, надавив ладонями на его грудь, но мне с ним точно не справиться. Его прикосновения вызывали лишь боль в душе и мерзость, слёзы безостановочно лили из глаз, пока его руки по-хозяйски изучали моё тело: бедра, ягодицы, грудь. Он тяжело дышал, вдыхая мой запах, целуя мою кожу. Брюки под моей попой натянулись. Его член врезался в моё бедро.
— Хочу тебя. — Самир развернул рывком мое лицо к себе и обрушил в жадном поцелуе свои губы.
