И человеком ли…
— Зарема, я сейчас тебе скажу то, что причинит боль, — попыталась я хоть немного подготовить младшую сестру к неминуемому удару. — Но ты должна знать. Я люблю Андрея, я только сейчас поняла это, когда его больше нет, а я в опасности. Я не обрадовалась своей свободе, которая свалилась мне на голову."
"Какое-то время я помолчала, желая подобрать слова для следующей мысли. Но они как назло путались, да и какие бы слова я сейчас не выбрала, это не уменьшит боли бедной влюбленной и беременной девочки… Но мы должны это пережить.
Вместе. Она прозреет и не предаст меня, я верю.
— Ты сказала, что я рада была выйти из плена, — продолжила я говорить, глядя в узоры на стене. — Но я угодила в новый плен — твоего мужа. Это Самир убил Андрея. А тебе наврал, что не он.
Зарема вскочила на ноги.
— Да как ты… Он не мог! Что ты выдумываешь? Зачем моему мужу убивать Горского и вашего ребёнка? — смотрела она на меня ошалело. Еще бы, такие новости подкосили бы кого угодно.
— Сама подумай, как бы он оказался в самом эпицентре, если бы не он был зачинщик? Значит, это его заказ, даже если сам лично он не стрелял в Горского.
— Ну… я не знаю. Я не верю!
Она очень разволновалась. Я стала переживать, как бы этот разговор не навредил нашим малышам. Встала тоже и взяла ее за руки. Она хотела уйти, но я не дала.
— Ты понимаешь, что я права, Зарема. Услышь меня. У меня есть только ты. У тебя есть только я. Самир тебе не друг. Он хочет, чтобы я… Была с ним. Поэтому он убил Андрея, а меня шантажирует, что заставит сделать аборт, если я не стану с ним…
По щекам сестры, которая просто впала в шок, покатились крупные слёзы.
Она молча плакала и смотрела на меня. Она не понимала, как принять такую правду. Но она знала, что я не обманываю. От начала и до конца.
— Но я не стала бы. Я… готова пожертвовать даже своим малышом ради тебя… Только боюсь, что тебе счастья с ним всё равно не будет. Он монстр, он предает жену, хочет чужую. Он хочет смерти ребёнка. Его руки в крови.
— Нет, — сказала она, глядя безумным взглядом на меня.
— Я не позволю ему. Никто не убьёт твоего малыша. Ты и так пережила достаточно.
— Ты мне веришь? — спросила я и чуть сама не упала в обморок от облегчения.
Зарема ответила не сразу. Она опустила голову и сильно сжала мои руки. Видимо, принимала решение, на чьей стороне быть.
— Я люблю Самира. И я верила ему, — ответила она, шмыгая носом. — Но я и сама слышала часть диалога, где он говорит, что отнял твоё имущество, чтобы ты спала с ним.
