Дрожащий рукой сняла крышку, взяла в руки нож и вилку, от волнения даже перепутала, что куда брать, потом поменяла и стала нарезать в полной тишине стейк. Перед тем, как отправить первый кусок в себя, снова замерла на мгновение."
"— Ясмин, ешь, сказал, — снова прозвучал его приказ, полный холодной ярости. — Я теряю терпение.
Я положила кусочек в рот и начала медленно жевать. Вегетарианкой я стала не очень давно, и вкус мяса мне знаком, конечно. Больше было обидно, что сейчас он ломает мои принципы, заставляя есть это несчастное животное.
Прости меня, зверушка. Тебя спасать уже поздно, а меня еще можно попытаться спасти.
Хищник наблюдал за мной, словно я делала нечто необычное и красивое, то, что завораживало его. Как будто бы он получал какое-то звериное наслаждение от этого зрелища, в котором я отрезала небольшие кусочки, накалывала их на вилку, размыкала свои губы, отправляла мясо в рот и тщательно пережевывала.
Периодически соус, в котором было приготовлено мясо, попадал на губы, и я невольно облизывала их.
Хищник ловил эти движения с ещё большим азартом и интересом. Я не хотела, чтобы он ТАК смотрел на мои губы, но совсем не шевелить ими я не могла. Старалась чаще использовать салфетку и мечтала, чтобы это проклятое мясо кончилось, наконец. Вкуса не ощущала, оно мне казалось никаким и резиновым, я просто хотела уже его доесть.
Когда был съеден последний кусок, я отложила в сторону приборы и снова уставилась на свои колени. Смотреть на него сил нет.
Не хочу.
Неприятно.
— Ты всегда должна быть со мной послушной и податливой, — сказал он мне, снова пригубив вина.
— Встань, хочу на тебя посмотреть получше.
Сглотнула противный ком в горле и попыталась унять слезы. Они ему точно ни к чему. Хищник меня не пожалеет. От его оскорбительных просьб я чувствовала себя продажной женщиной.
— Я сказал, встань, — долетел до меня снова ледяной голос, и я вздрогнула. — В последний раз я повторяю тебе, и больше предупреждений не будет. Будут действия. ВСТАНЬ.
Поднялась с кресла на ноги, продолжая смотреть куда угодно, только не на него.
— Повернись.
Я снова исполнила очередной приказ, и повернулась вокруг себя один раз.
— Да, — вынес мне вердикт он, откинувшись на спинку кресла. — Хороша. Сексуальна. Ты вполне замолишь грехи и за отца, и за жениха.
Испуганно посмотрела на него. Неужели это правда — меня не заберут отсюда?
— Почему вы сказали, что никто за мной не приедет? — сдавленным голосом спросила его.
— Так и есть, — ответил мужчина и тоже встал.
