Наверное, именно поэтому и именно сегодня было совершено нападение. Я из последних сил обернулась на стол, за которым сидели мы, и мне стало ещё хуже — Горский ранен. Он полулежал на том самом диване, на котором сидела я, запрокинув голову на его спинку. А на рубашке в области живота Горского расползлось алое пятно. Он мёртв? Его друзей здесь не было. За исключением нескольких трупов, лежащих на полу, среди которых были и друзья Андрея… Зато по залу ходили мужчины в форме ОМОН.
Администратор же пытался, очевидно, вызвать полицию, но один из мужчин пресёк попытку.
— Трубку положи, — нажал он на неё пистолетом. — Нас тут не было. Кровь уберёте. Тела увезем. Понял?
— Понял, — ответил побелевший работник ресторана.
— Вот она.
Мы остановились. Я перевела взгляд на мужчину впереди себя. На меня смотрел Самир.
— Здравствуй, Ясмин, — сказал он. — Я за тобой.
Я ничего не ответила. Сил не было больше терпеть боль в груди. Я могла лишь кое-как стоять, потому что меня продолжали удерживать на ногах, и смотреть.
Снова перевела взгляд в сторону Горского. Он был в сознании, но сильно ранен. Я не была уверена, что он доживёт хотя бы до приезда ""скорой”. Тёмные глаза, затуманенные болью, смотрели на меня.
— Поехали? — спросил Самир.
— Куда? — тупо спросила я, чувствуя, как уплывает сознание. — Что с Андреем?
— Домой, — ответил он. — Или ты предпочитаешь остаться с этим ублюдком, который тебя выкрал? Ему всё равно долго не протянуть.
Я снова встретилась с тёмными глазами Гора.
Он ещё несколько секунд смотрел на меня, а потом взгляд его потух, и он потерял сознание. Мысль, что я видела последние секунды жизни теперь уже моего мужа, причинила настолько сильную боль, что я просто не могла уже выносить это. Болело сердце и очень сильно живот. Прямо резало.
— А-а-ай… — простонала я.
— Она заваливается.
— Давай ее сюда.
Кто-то взял меня на руки и понёс.
— Больно…
Свет потух.
Голова болит жутко. А сердце больше не болит.
Тепло, сухо, мягко. Я, кажется, лежу. Пошевелила рукой и ощутила ткань постельного белья. Глаза хочется открыть, но веки слишком тяжелые. С большим трудом заставила себя разомкнуть их. Взгляд долго плыл, а потом сфокусировался на кафеле напротив. Больничном кафеле. Осторожно повернула гудящую голову из стороны в сторону — так и есть, я в больничной палате.
Во рту было ужасно сухо. Но как позвать на помощь, я не знала. Однако, это не понадобилось.
