На бледном лице графини алой линией выделялся только рот. Пальцы стискивали ручки кресла.
Блондинистый невежда что-то хотел сказать, но мне вдруг резко стало не до него. Я почувствовала себя странно.
* * *
Наш новый знакомый:
А вот, лично по моему мнению, 100% попадание в образ Кокордии!
Глава 22.2
В глазах начало двоиться, и теперь на меня смотрел не один нейт Болван, а целых два! Они пучили глаза и вытягивали шеи, стараясь заглянуть мне в самую душу.
Это было настолько смешно, что я не выдержала и рассмеялась.
И тут же ощутила, как распух и увеличился язык, в горле и носу зазудело, как при аллергии.
— Олетта, деточка, садись, — на моем локте сомкнулись пальцы Кокордии, и она помогла мне пройти к столу и опуститься на стул. Сама села рядом со мной.
А у меня пол под ногами кружился. Казалось даже, что я покинула свое тело и взираю на себя со стороны, не веря в реальность происходящего.
Ягоды. Это все они.
Наверняка содержат вещество, влияющее на нервную систему. Надеюсь все-таки, что это не яд и мое странное, беспомощное состояние не продлится долго.
Умом вроде все понимаю, но в то же время…
— Ну что же вы так на нее набросились, нейт Болвейн? Не видите, девочка испугалась, — недовольный голос Кокордии колол, как шпага.
— Девочка? — бестолково переспросил Болвейн.
— Я ведь уже говорила, что Олетта не такая, как все, поэтому родители отправили ее в монастырь. Вы от нее ничего не добьетесь, потому что она… болеет.
Бабуля гладила меня по голове, а мне только и оставалось, что улыбаться.
Рука сама по себе взлетела вверх, я даже не поняла, как это случилось. Коко с силой потянула меня за запястье и прижала мою конечность к туловищу.
Повисло гнетущее молчание, прерываемое негромкими шепотками. Эти люди пялились на меня со смесью отвращения и жалости, только нейт Болвейн никак не мог угомониться.
— Мы все равно должны ее допросить. Она может быть единственным свидетелем!
— Да, нейт Болван, я готова, — услышала я собственный неразборчивый голос как бы со стороны.
— Начнем прямо сейчас?
Кто-то охнул, а блондин возмущенно раскрыл рот, щеки его запылали. С таким бестолковым выражением лица он больше не казался красивым.
— Вот видите? Я не дам вам и дальше пугать мою внучку. Она вообще не привыкла к обществу мужчин. Как вы знаете, убогих защищает закон, вы не имеете права ни к чему ее принуждать. А еще применять ментальное воздействие, ведь оно только усугубляет состояние больного.
