А вот тебе стоит помолчать и подумать над своим поведением, — и набросила шаль на болтливое стекло.
Все звуки смолкли, будто кто-то выключил телевизор.
Я перевела дух.
На сегодня слишком много новостей. Мой мозг распух, как дрожжевое тесто, готовое вывалиться из кадушки.
И если от волшебного кольца мне никуда не деться, то связывать себя с зеркалом вот так, без подготовки, без выяснения подробностей я не стану.
— Вот и сиди там. Буду признательна, если не станешь будить меня среди ночи своими фокусами.
— Спасибо за идею, — проворчало зеркало Блавара Готара.
— Ты не смотри, что я такая хрупкая. Могу и с третьего этажа пульнуть, — пригрозила я, хотя знала, что в реальности этого не сделаю."
"— Да пожалуйста! Могла бы узнать столько интересного, но теперь и слова не скажу. Я обиделся.
Ох уж эти магические штучки! У каждой свой характер.
Я выпила травяной отвар и взбила подушку. Бросила взгляд через плечо на своего внезапного соседа.
А ведь мучает любопытство, мучает. Не буду отрицать.
Надеюсь, Кокордия хоть что-то знает про зеркало своего дедули…
Глава 13.2
* * *Вредная стекляшка вела себя пристойно и ночью ни разу меня не побеспокоила. Поутру вчерашнее происшествие вообще могло бы показаться сном, если бы не шаль, наброшенная на зеркало.
Рассвет только зарождался над вершинами гор. Тусклые утренние лучи робко прокрались в комнату.
Следуя привычке из прошлого мира, я решительно отбросила одеяло и потянулась, разминая суставы и мышцы. Красота! Такое облегчение сравнимо с чувством, когда после тьмы неудачных попыток удалось наконец чихнуть.
Еще моя бабушка-долгожительница говорила: «День должен начинаться тогда, когда ты лежишь в постели». Это тело обязано прослужить мне долгие годы, вот и надо беречь его смолоду. Учту все ошибки прошлой жизни.
Я прислушалась к ощущениям. Горло перестало першить, а кашель почти не тревожил. Отлично! Прежде чем строить большие планы, надо начать с себя. А то какой пример я покажу будущим пациентам? Хилую девицу, которая загибается после подъема на третий этаж? Ссутуленные плечи и выпирающий живот при худой, в общем-то, фигуре?
На лицо я, допустим, даже симпатичная.
Убрать бы еще мешки под глазами и приподнять скорбно опустившиеся уголки губ. Эта привычка досталась мне от Олетты, и я так делала неосознанно, как будто мне всегда было тоскливо.
Я покрутила запястьями, стопами, потрясла руками, лежа на спине — как жук, который не может перевернуться.
