— Я так понимаю, добрые соседи подумали, что это были подарки, и даже аренду теперь не платят?
— Когда умер Алаис, все как один плакались, что нет денег, просили отсрочки, а теперь попробуй заставь их! Мою жалобу отклонили, а герцог Моро отказался вмешиваться в крысиную возню родов, ему на нас плевать. Если мы сами не можем отстоять свои интересы, то какие мы тогда графы?
Ох уж этот Моро, попадись он мне! Ишь, умник выискался. Если не может навести порядок в герцогстве, какой он тогда герцог⁈
— Странные законы.
Но ведь это ваши родовые земли.
— Верно. Они достались моему далекому предку за верную службу, с тех пор земли и титул переходили по наследству. Но последние полвека наш род не приносит короне пользы, поэтому… — графиня горестно вздохнула. — У нас могут все отобрать и поощрить тех, кто более выгоден. А мы, униженные и опозоренные, по миру пойдем. Удивительно, что его величество не сделал этого раньше. Наверное, ему просто не до захудалого рода на окраине королевства.
Никак не привыкну к их диким законам. Дурдом какой-то! И это только вершина айсберга.
Я плеснула в стакан прохладной воды и протянула Кокордии. На ней просто не было лица.
— Еще не все потеряно.
Она покачала головой.
— Ох уж эти мечты. Ладно я, старуха, но как жить моим внукам и правнукам? А ты? Я ведь и за тебя в ответе. Ладно, может, получится тебя замуж пристроить за хорошего человека раньше, чем помру, — бубнила она себе под нос.
— Тьфу на тебя! Хватит нести околесицу, — рассердилась я.
— Лучше расскажи, кто еще нам задолжал и кого следует проучить.
Все с тем же траурным выражением старушка продолжила:
— Алаис позволил графскому роду Бенье открыть на наших землях филиалы банка. Теперь эти банки грабят заемщиков. В Ринке кто-то поджег один из филиалов, и Бенье грозит разбирательством.
— Гнать этих банкиров поганой метлой! — сказала я со злости."
"И тут я вспомнила одного человека. Вроде бы неприметного, но в реальности он может оказаться одной из главных фигур.
— Скажи мне, моя дорогая, — начала я вкрадчиво. — Каково участие во всем этом вашего управляющего, Оливера Гиллауса? Мне кажется, от него не просто толку нет, он намеренно вредит. Этот человек вызывает у меня только отвращение. Он как паразит, который кормится за чужой счет.
— Ты подозреваешь, что Оливер все это время играл против нас? Гиллаусы обязаны нашему роду многим, они всегда были нам верны.
