– Ну, и что же это означает? – повторил Лев, когда картина стала полностью ясна.
– Я не знаю! – воскликнул охранник. – Понятия не имею! Если это какой-то сбой, то я не понимаю, почему не на всех мониторах! И почему как раз в это время!
– А если не сбой?
– Тогда… тогда записи кто-то стер… – растерянно произнес Громов.
– И кто же мог это сделать?
– Я не знаю…
– Ты, когда уходишь, дежурку запираешь?
– Нет, – покачал головой Борис, – никогда не запираю. Даже и в голову такое не приходило, что ее надо от кого-то запирать…
– То есть сюда в любое время может войти кто угодно?
– Ну, не совсем так, – защищался охранник.
– Днем никто не войдет – ведь я тут почти весь день сижу. А ночью… да, ночью можно войти…
– Интересная картина получается с твоими записями… – пробурчал Лев и поднялся.
В дежурке ему делать было больше нечего. Надо подняться на второй этаж, побеседовать с Анатолием Перевозчиковым, с другими обитателями дома. Надо расследовать как второе преступление, совершенное в усадьбе, то есть убийство горничной, так и новое – покушение на бизнесмена.
И это в условиях, когда преступник быстро и умело уничтожил одно из важнейших свидетельств – записи мониторов наружного наблюдения. То, что записи не стерлись случайно, в результате технического сбоя, а были уничтожены целенаправленно, он не сомневался. И в этот момент пожалел, что не стал вызывать сюда своего друга Стаса Крячко. «Может, еще не поздно это сделать? – мелькнула мысль. – Может, позвонить прямо сейчас?»
Он уже выходил из дежурки, когда услышал за спиной голос охранника:
– Я это… сказать хотел…
Гуров обернулся и недовольным тоном произнес:
– Ну, так говори, если хотел.
Только быстро, у меня дел много.
Борис Громов явно находился в растерянности. У него даже лицо пошло красными пятнами.
– Это в двух словах не расскажешь… – наконец заговорил он. – Тут издалека надо начинать…
– Ладно, тогда в другой раз поделишься, – решил Гуров. – Вот как соберешься с духом, сразу меня позовешь. Договорились? – и, не дожидаясь ответа, вышел из дежурки.
Он поднялся на второй этаж и направился к гостевой комнате, где жил Перевозчиков. Но тут его окликнули:
– Лев Иванович! Можно вас на минуту?
Он обернулся. С другого конца коридора к нему приближался секретарь хозяина Аркадий Ширейко.
– Если только что-то срочное, и только на минуту. Я вообще-то очень занят.
– Я не знаю, насколько мой вопрос срочный, – сказал секретарь, подойдя ближе. – Но он уж точно не займет у вас много времени.
