Вот они и вышли – сначала в холл, а потом на крыльцо, подышать воздухом и поговорить.
– И когда это было – в начале ужина или ближе к концу?
– Спустя полчаса после того, как сели за стол. Примерно в без четверти восемь.
– Так, а еще кто?
– Спустя полчаса выходила Ксения. Одна выходила, и без всякой цели. Как вы давеча выразились – просто воздухом подышать и ноги размять. Походила перед домом взад-вперед и вернулась.
– И что говорят выходившие? Видели они кого-нибудь в холле или в гостиной?
– Нет, все дружно утверждают, что нигде никого не было.
Так что мы снова возвращаемся к версии о том, что яд подбросил Абашидзе.
– И ты его собираешься арестовать как основного подозреваемого?
– А что мне остается делать, товарищ полковник? Все улики на него указывают. Он делал коктейли, он один оставался на кухне. У него была возможность хранить где-нибудь в укромном месте яд. Правда, яд мы так и не нашли. Но, возможно, повар принес с собой только нужную порцию яда. Скажем, в бумажном пакетике. Яд высыпал в бокал, а пакетик потом сжег на плите.
Как вы считаете, могло так быть?
– Выглядит похоже на правду, – кивнул Лев и непроизвольно потрогал лежавший у него в кармане найденный в шкафу пузырек. – На правду похоже, однако это все ложь. Ну, сам подумай: каким идиотом должен быть убийца, чтобы устроить все подобным образом? Ведь все сделано так, чтобы подозрение пало на него одного. Ему только плакат на грудь осталось повесить: «Я – убивец». Когда улики так очевидно сходятся, это говорит не о том, что мы нашли виновного, а о том, что эти улики, скорее всего, подстроены.
Теперь пойдем дальше. Кого именно хотел убить преступник? Кто был его целью?
– Судя по всему – или Перевозчиков, или Ксения Селезнева, – ответил Коптелов. – Именно их бокалы остались нетронутыми, из одного из них и отпила Настя. Правда, мне так и не удалось установить, из какого именно…
– Пока оставим этот вопрос в стороне, – сказал Гуров. – Пусть так: или Перевозчиков, или Ксения. Но скажи мне, каким образом повар, находясь на кухне, мог знать, кому из участников ужина достанется бокал с ядом?
Коптелов некоторое время раздумывал, искал ответ на этот вопрос, потом покачал головой:
– Пожалуй, никак не мог знать.
– Кого же он в таком случае хотел отравить? Кого угодно? Это что – убийство ради убийства? Он что, маньяк? В гипотезе «убийцей является повар» отсутствует важная составляющая любого преступления – мотив. Ради чего все затевалось? Как видишь, в этой гипотезе концы с концами не сходятся.
