– Но это значит… – медленно произнес Аркадий Ширейко. – Это значит, что яд в бокале предназначался вовсе не Насте, а вам! Это вас хотели отравить! Настя выпила чужой яд! Она погибла случайно!
– Почему же обязательно господина Перевозчикова? – покачал головой Лев. – Ведь нетронутых бокала было два. Кто-то еще не притронулся к своему напитку…
– Это я, – послышался от двери знакомый голос.
Все обернулись. В дверях кухни стояла Ксения Селезнева.
– Я тоже не пила коктейль, – сказала она.
Все переглянулись. Наступило общее молчание.
Потом в тишине раздался голос Инессы Селезневой:
– Опять несчастье! Опять случайная смерть! Это какая-то черная полоса! Какая-то дьявольская тень накрыла наш дом!
Никто не отреагировал на это высказывание хозяйки. Гуров достал носовой платок, обернул им стакан, поднял его и положил на стол. Затем обернулся к Георгию Селезневу:
– Надо позвонить в Геленджик, в полицию. Скажите им, что произошло, что есть подозрение на убийство. А если конкретно, на отравление.
Пусть срочно приезжают и привозят экспертов, чтобы провели тщательный осмотр места преступления.
– А сказать им, что вы здесь? И что это ваше мнение насчет отравления?
– Да, теперь это уже не тайна, – кивнул Лев. – Говорите все, как есть.
Миллионер достал телефон и вышел в гостиную, чтобы позвонить. Вслед за ним как по команде потянулись и остальные. Гуров поймал на себе испуганный взгляд Виктора Селезнева. Он вспомнил о тщательно подготовленном испытании, о попытке поймать преступника за руку.
Да, теперь этому не суждено было состояться. А еще он вспомнил о том, как Настя остановила его в холле, о ее обещании рассказать о подслушанном разговоре. Он обернулся к повару. Теперь на кухне они оставались вдвоем.
– Скажи, Вахтанг, Настя тебе ничего не говорила о каком-то разговоре, который она случайно подслушала?
Тот ответил не сразу. Подумал, припоминая, потом сказал:
– Знаешь, Лев Иваныч, что-то такое она говорила. Вот буквально в последнюю минуту, прежде чем упасть.
Да, точно припоминаю: она вон там стояла, бокалы с подноса ставила в мойку и говорила… Как же она сказала? Что-то вроде: «Знаешь, Вахтанг, что я только что услышала? Тут один человек говорил другому, что он разгадал весь замысел Льва Иваныча. Но у него может быть не один замысел, а несколько. И что с этим надо что-то делать. Представляешь? Я тут думаю…»
– Да, и что дальше? – спросил Гуров.
– А ничего. Тут она словно подавилась, вскрикнула и стала падать.
