А в день убийства Козлов и Коротков «вели» жертву до городского парка попеременно. Там Козлов использовал корыстную девушку Анжелу, которая изобразила жертву насилия и заманила Котова на стройплощадку, где Козлов его и застрелил. Однако что же я все про Колю Козлова рассказываю? Давайте я лучше вам расскажу, как вы задумали и осуществили то убийство, которое не было запланировано с самого начала, – убийство Крупнова!
– Не надо! – воскликнул Сидоров. – Не надо ничего рассказывать! Я не хочу этого слышать! – Он повернулся к своему адвокату: – Скажите ему, чтобы он прекратил допрос! Я больше не могу!
Адвокат был явно недоволен.
– Не надо себя вести, словно капризный ребенок, – сказал он своему подзащитному. – Я не могу просить оперативного работника прекратить допрос, у меня нет для этого полномочий. Единственное, что я могу – попросить пригласить врача, если вы себя плохо чувствуете.
– Да, я себя неважно… совсем неважно чувствую! – заявил Сидоров.
– Видите, мой подзащитный плохо себя чувствует. Пригласите, пожалуйста, врача! – повернулся Найденов к Гурову.
– Плохое самочувствие господина Сидорова имеет одну причину и одно русское название, – ответил тот. – Эта причина и это название – муки нечистой совести. А от этого, как вы знаете, лекарства не существует. Вашему подзащитному надо сделать одну вещь: признать свою вину, покаяться в содеянном. Тогда, возможно, ему станет немного лучше.
– В чем вы хотите, чтобы я признался? – спросил Сидоров.
– Как в чем? Но это же совершенно ясно! Я уже второй час об этом твержу.
Вам необходимо признаться и покаяться в том, что вы задумали убить своего друга Дениса Котова. А чтобы скрыть это убийство, решили организовать еще два убийства друзей Котова – Семена Приходько и Андрея Галустяна. Далее, вам надо признаться в том, что с целью организации этих преступлений вы наняли в Ростове бандита Николая Козлова. И, наконец, когда нанятому вами убийце стало грозить разоблачение, вы лично убили свидетеля, своего сослуживца Максима Крупнова. Сказать, как вы убили Крупнова? Вы поджидали его в туалете.
А когда он вошел, оглушили его, ударив головой о стену кабинки, а затем повесили. Ведь так все было?
– Не говорите! Не отвечайте ему! – воскликнул адвокат.
Однако Сидоров его не слышал, его била мелкая дрожь, а лицо побелело как мел.
– Так… – выдавил он из себя.
– Да, так все и было, – кивнул Гуров. – Давайте я сейчас все это изложу на бумаге в виде протокола, и вы его подпишете. Вот увидите – вам сразу станет легче.
