– При этом она искоса взглянула на охранника, а тот отвел глаза в сторону.
– Так ты, Лев, не побоялся из Москвы поехать в наши края, где твой предшественник погиб за рулем? – спросил Вахтанг.
– Ну, несчастья везде случаются, – ответил Лев. – Если бояться аварий, вообще за руль не стоит садиться.
– Ну, и как вам харчо? – спросила Настя, заметив, что он покончил с первым блюдом. – Не слишком острое?
– Замечательное харчо! – оценил сыщик пищу. – Ничуть не острое. А главное, чувствуется, что мясо очень свежее.
– Вот! – воскликнул повар, подняв вверх палец.
– Человек понимает толк в пище! Да, дорогой, мясо у меня всегда свежайшее. Раз в два дня езжу в Архипо-Осиповку, или на хутор, или еще куда поблизости и покупаю барана, или свинью, или часть теленка – где кого зарежут.
– Сам ездишь, или мне тебя возить надо будет? – поинтересовался Гуров.
– Зачем меня возить? – пожал плечами повар. – Я сам сажусь в «Лендровер» и еду. Я здешние дороги знаю как свою кухню. Со мной здесь ничего не может случиться.
– Павел тоже здешние дороги хорошо знал, – возразил ему Николай.
– Однако это его не уберегло.
– Тут важно не дорогу знать, а машину надежную иметь, – сказал охранник.
– А разве «Мерседес» была не надежная машина? – влезла в разговор Настя.
– Машина была очень даже надежная, – веско произнес садовник. – И Павел был хороший водитель. Только тут дело не в машине и не в водителе.
– А в чем же еще? – спросил Гуров, изобразив самое искреннее удивление.
Николай наклонился поближе к нему и негромко произнес:
– Есть такое мнение, что эта авария случилась не сама по себе, она была подстроена.
Что кого-то, кто должен был ехать на этой машине, хотели убить. Да только он не поехал, и погиб один Павел.
Он распрямился и значительно поглядел на Гурова. Мол, я сказал достаточно, умный человек должен понять. И Гуров изобразил умного человека.
– Вон оно что! – медленно протянул он. – Выходит, это не простое ДТП, а с криминальной подкладкой. Мне и Георгий Юрьевич, пока из Краснодара ехали, на что-то такое намекал…
– Вот! – кивнул Николай.
– А Георгий Юрьевич зря говорить не будет. Это сын у него балбес и пустомеля, а старший Селезнев – человек очень основательный.
– Что ж, буду иметь это в виду, – пообещал Гуров. – Настя, а нельзя ли мне немного люля?
– А я вам не положила? – воскликнула она. – Ах, сорока рассеянная! Разговоры слушаю, а дела не делаю. Вот, пожалуйста, кушайте.
– Да, Лев, ты ешь, а нам пора делами заниматься, – сказал повар, поднимаясь из-за стола.
