Так вот, одно такое сведение касалось как раз Галустяна. Банкир сказал, что его карточный партнер любил сам водить машину, обычно он сам сидел за рулем. Усек?
Спустя двадцать минут машина, которая везла сыщиков, остановилась перед входом в управление. Крячко вылез из салона, бросил другу: «Ну, до вечера!» – и пошел к входу. А Гуров повернулся к водителю и спросил:
– Где живет – то есть жил – министр Приходько, знаешь?
– Знаю, конечно, – ответил водитель.
– Тогда поехали.
– Погодите, товарищ полковник, – замешкался водитель.
– Мне тут капитан Щербинин строго приказал: мол, если Гуров решит ехать к Приходько, позвони мне, я тоже хочу с ним ехать. Так что я должен известить капитана. Вы не против?
– Почему я должен быть против? – пожал плечами Лев. – Звони, вместе поедем.
Водитель сделал звонок, и спустя несколько минут из здания буквально выбежал Щербинин. Усевшись рядом с водителем, он дал ему команду ехать, а затем обернулся к Гурову и сообщил:
– Мне ведь еще почему хотелось вас увидеть? Удалось узнать кое-что интересное по делу Приходько.
Вы велели узнать, кто приходил к ним в дом в последние несколько месяцев. Имелись в виду не друзья, не родственники, а посторонние люди. Я побеседовал с вдовой Приходько, с его сыном, со слугами и составил список таких людей. Вот он. – И капитан передал Гурову листок, на котором были обозначены два десятка фамилий. – Людей, как видите, тут много, и я не всех успел проверить. Но одна личность уже сейчас должна привлечь наше внимание…
– Вот этот разносчик пиццы? – спросил Гуров, ткнув пальцем в имя, обведенное фломастером в кружок.
– Да, разносчик. Точнее, тот, кто явился в дом под видом разносчика.
– И как твою фразу следует понимать?
– А вот как. Вы видите, это имя я не только обвел, но и вопросительный знак рядом поставил?
– Вижу. И что?
– А то, что это был вовсе не разносчик. А кто, я пока не знаю. Ладно, я вам потом все доскажу, а то мы уже приехали.
Действительно, машина остановилась перед шлагбаумом. За ним виднелись аккуратные домики с остроконечными крышами.
Щербинин опустил стекло и высунул в окно руку с зажатым в ней полицейским удостоверением. Сидевший в будочке вахтер кивнул в знак того, что все понимает, шлагбаум поднялся, и машина въехала в поселок, в котором жил убитый министр.
– Ну-ка, погоди, – обратился Лев к водителю. – Останови здесь. Надо с этим дяденькой в будочке поговорить.
– Вы думаете, это тот, кто дежурил в ночь убийства? – спросил капитан.
