Тогда жена позвонила в полицию. Поскольку Котов занимал достаточно высокий пост, а буквально накануне произошло убийство Приходько, в полиции отреагировали быстро и сразу начали поиски. Искали в парке, в других местах вблизи обычного маршрута Котова. И спустя час тело нашли.
– То есть около полуночи?
– Совершенно верно, его нашли около полуночи.
– А когда наступила смерть?
– По определению врачей, около десяти часов, во всяком случае, не позднее одиннадцати.
– Как был убит Котов?
– Его застрелили.
По всей видимости, стреляли из пистолета с «глушителем», так как выстрела в окрестностях никто не слышал. Но что это был за пистолет, какого калибра – этого я не знаю.
– А не могло быть так, что Котова убили в другом месте – например, где-то в машине, – а уже потом привезли на эту стройплощадку?
– На этот вопрос я, к сожалению, тоже не смогу вам ответить, – в задумчивости покачал головой Земсков. – Как и на многие другие, относящиеся к этому преступлению, у меня просто нет информации.
Как только мне доложили об этом втором убийстве и как только последовал звонок от нашего губернатора Артема Ахматовича, я сразу вылетел сюда, в Москву. Так что об убийстве Котова у меня имеются только самые общие сведения. Подробности вы узнаете на месте. Вот, можете записать, с кем вам там нужно контактировать.
Он достал записную книжку. Гуров тоже достал свой блокнот, и Земсков продиктовал ему:
– По линии Следственного комитета расследование ведет Игорь Денисович Железнов.
А по нашей, оперативной линии всем ведает майор Федор Петрович Глухов. Вот вам его телефон.
Гуров записал и имена, и телефоны, после чего убрал блокнот и, поднявшись, произнес:
– Действительно, самое главное мы с Крячко узнаем уже на месте. Вы ведь тоже вылетаете обратно в Сарматов?
– Да, я лечу завтра, – ответил Земсков.
– Значит, скоро увидимся.
Глава 3
Гуров и Крячко выехали в тот же день.
Правда, очень поздно, так что вернее было сказать, что выехали они ночью. Часы как раз показывали полночь, когда «Опель» Крячко миновал МКАД и направился на юго-восток. Впрочем, Стас, сидевший за рулем, не испытывал по этому поводу никаких неудобств: он был человеком еще более выносливым, чем сам Гуров, и мог всю ночь напролет вести машину, или сидеть в засаде, или проводить другие следственные действия.
