Он выразился так: «Между нами существуют такие отношения… особые отношения…» И позже сказал: «Это вопрос мучительный для нас обоих». Вот я и хочу спросить: между вами действительно существуют «особые отношения», как выразился Аркадий?
– Вовсе нет! С чего он это взял? – воскликнула Ксения, вскочив на ноги. От прежней расслабленности, вялости не осталось и следа. – Да, мы много времени проводим вместе, купаемся, играем в теннис. Но и все! С Аркадием интересно общаться. Из всех людей, которые здесь собрались, он наиболее разносторонний, у него много интересов.
Он разбирается в людях, делает любопытные наблюдения. Но чтобы у нас были какие-то особые отношения… Что он себе вообразил?!
– Что ж, я рад, что вы так точно и откровенно ответили на этот вопрос, – проговорил Гуров. – Теперь я задам вопрос более простой. Скажите, позавчера вечером – в тот вечер, когда погибла Настя, – вы ведь выходили из столовой во время ужина?
– Да, я вышла подышать воздухом, – ответила девушка. – В какой-то момент за столом стало скучно, мне надоели разговоры о финансовой политике, о фьючерсах и биржевых торгах.
А Анатолий Олегович только об этом и говорит. Вот я и вышла.
– Аркадий сказал, что вы вышли вместе, чтобы пообщаться…
– Да, он меня догнал во дворе. Не скажу, чтобы я была очень этому рада. Я бы и одна неплохо провела время.
– Но все же получилось, что вышли вы вместе. А вернулись тоже вместе?
– Нет, вовсе нет. Я походила вокруг дома минут десять. Разговор у нас с Аркадием как-то не клеился. По-моему, ему не о чем было со мной говорить.
Я ему даже попеняла – зачем нужно было меня догонять, если говорить не о чем.
– И что он ответил?
– Что-то неопределенное пробурчал. Тогда я развернулась и вошла в дом. А он остался на улице.
– И вы вернулись за стол?
– Да. Я вернулась, когда раздавали десерт. Тут начался разговор о новых выставках в Москве, и мне стало интересно. В общем, всем было интересно, кроме мамы. Хотя она интересуется искусством, на этот раз почему-то не участвовала в разговоре и даже вышла из столовой.
Это было нечто совершенно новое! Гуров во все глаза смотрел на Ксению.
– Инесса Максимовна выходила из столовой? Вы первая, кто это заявляет. И сама госпожа Селезнева, когда я с ней беседовал, утверждала, что никуда не выходила.
– Охотно верю, что никто не говорил. Потому что никто, кроме меня, этого не заметил. Как только начался разговор о выставках, мама встала и подошла к шкафу с посудой – вроде как хотела взять другое блюдце.
