Как же хорошо…
— Да… — шептала я, пока он продлевал рукой моё удовольствие и ввёл в мокрое влагалище один палец. — Да… Ещё… Ещё!
Он держал меня одной рукой за бедро, удерживая на подоконнике, а второй трахал меня, пока хватало силы воли. Потом резким движением сорвал меня с подоконника и развернул к себе. Стянул рывком платье, которое упало на пол, потом так же агрессивно снял моё бельё и заставил выгнуться к нему бедрами. Звук бляшки ремня и “молнии” ширинки. Горячая головка твёрдого как камень члена коснулась входа в лоно.
— Нет! — вскрикнула я, не давая ему овладеть мной. — Стой. Остановись…
— В чём дело, чёрт возьми? — прорычал он мне на ухо, удерживая силой на месте.
— Отпусти меня, — чуть не плакала я от стыда и от самой ситуации. Я чуть не изменила своему жениху… — Пожалуйста, отпусти.
— Ты охренела — так обламывать?! — сжал он до боли моё бедро, продолжая поступательные движения. И чёрт, как же мне хотелось продолжить…
— Нет, я не хочу! — Снова я попыталась вырваться из его рук, и на этот раз он не стал удерживать.
Марат поджал губы и оделся. Сгорая от стыда, я пыталась собрать свои вещи дрожащими руками. Господи, ну зачем я только устроилась в эту организацию, зачем с ним поехала в эту командировку?! Понимала ведь, что он ко мне неравнодушен… Как и я к нему. Но есть одно “но” — я чужая невеста…
Когда я хотела пройти мимо него, он вдруг преградил дорогу рукой. Я нехотя встретилась взглядом с холодными серыми глазами.
— Ты дура или так играешь со мной, не пойму? — спросил он.
— Я ничего не играю, — ответила я, понимая, что он прав, и выгляжу я действительно той еще идиоткой. Завела мужика, просила ещё, кончила, а потом не дала это сделать ему… Но иначе я не могла поступить.
— Вот лучше тебе тогда быть дурой, — сузил он глаза и пропустил меня.
_____
Я закрылась в спальне и почти до самой ночи не выходила. Вышла только в душ — так хотелось смыть с себя все эти ласки и чувства, словно это под силу молчалке и гелю для душа.
Неосознанно, но я терла от души, словно наказывая себя за то удовольствие, которое я получила с чужим мужчиной.
— Что ты наделала, Ангелина? — спросила я саму себя в зеркале."
"Вид мой соответствовал тому, что творилось в душе. Некогда красивый макияж растекся и размазался по лицу, придавая мне весьма паршивый и измученный вид. Я смыла остатки косметики и выглянула за дверь. Никого.
