Только сейчас поняла, как же сильно болит голова. Будто маленькие молоточки стучат по вискам. После разговора с Любой пора ехать домой, еле плетусь уже и дико зеваю. Устала. Это только со стороны свадьба кажется красивой, но если же ты невеста, да ещё и беременная, то это всё начинает под конец дня очень тяготить.
Я дошла до кресел и села в одно из них. Люба села рядом. Изучала меня взглядом какое-то время.
— Ну как ты? — спросила она меня.
— Нормально, — пожала я плечами. — Устала немного. А ты как?
— Тоже нормально, — ответила она.
— Я так рада за вас, Лин. С самого начала видно было, как вас тянет друг к другу.
— Помнится, ты меня осуждала за связь с Маратом, — хмыкнула я.
— Да, было дело. Мне было жаль Марка…
— А потом ты решила, что можно его увести под шумок, — закончила я за неё. — Но мне, если честно, давно всё равно. Мне и на Марка было всё равно, я переживала, что именно ты меня предала. Мы ведь были подругами.
— Знаю, — опустила она голову. — До сих пор жалею, что обманула тебя. Я так влюбилась, понимаешь…
— Понимаю, — кивнула я.
— Только ради этого предавать дружбу — последнее дело. Я ведь тебе и так его уступила. Я бы не стала с ним сходиться.
— Потому что любила Марата?
— Да.
— Прости…
Я не ответила. Легко сказать, да трудно сделать. Простить-то я уже простила, но забыть уже не получится.
— Я скучаю по тебе, Лин, — тихо сказала Люба. — И я очень рада, что ты нашла своё счастье.
Посмотрела на нее иным взглядом. Неожиданно услышать такое признание от бывшей подруги.
— А ты? Нашла?
— Нет, — покачала она головой. — Мы разводимся. Уже подали документы.
— А как же сын?"
"— Ну а что сын? — теребила она в руках ключи от машины. — Сын со мной останется, Марк его не бросает. Не жить же нам ради сына… Это глупо.
— Да, согласна… Жаль.
— Марк, он… хочет уехать.
— Почему?
— Потому что продолжает любить тебя. Пить начал…
— Прости. — Искренне огорчилась я.
Как бы я ни была до сих пор недовольна тем её поступком, зла я ей не желаю.
— Ты не виновата, — утёрла она слёзы, собравшиеся в уголках глаз. — Верно ведь говорят, что насильно мил не будешь… Зря я эту мудрость не послушала.
— Ты влюбилась, Люб, — вздохнула я. — Все мы творим глупости от любви. Но Марк действительно не герой твоего романа.
— Я уже это поняла, — грустно говорила она. — Как пелена с глаз упала, знаешь. Я будто воздух какой-то любила, фантом, не его.
