Тебя хочу, Багира моя ох*енная… Как же я тобой бредил…
— Да стой, говорю! — проявила я стойкость и упорство. — Я должна тебе кое-что сказать, это важно. Марат!!
Он перестал срывать с меня одежду, но я с голой грудью осталась всё равно.
— Ну, что там такое случилось? — спросил он, сминая её руками и заставляя меня закрыть глаза и застонать. А сколько ночей я о нём мечтала после нашего последнего секса… Если бы он только знал.
— Случилось, — задержала я его руки, не давая ласкать себя, и поймала полупьяный, замутнённый от желания взгляд серых глаз.
— Нам нельзя так заниматься сексом, как ты любишь. Нам… надо быть осторожными.
Марат сел на край кровати и оглядел меня обеспокоенным взглядом.
— Что такое? Ты заболела? Скажи диагноз, я найду лучших врачей, всё будет хорошо.
— Нет, — поджала я губы. — Это не болезнь. Просто я не так хотела тебе сказать…
— Говори прямо, Лина, — нахмурился он. — Не скрывай ничего, я всё пойму и переживу.
Невольно улыбнулась. Так приятно, что он переживает за меня.
Но думаю, что моя новость обрадует, нежели огорчит его. Прошла к комоду и взяла в руки результат ультразвукового исследования. Вернулась к Марату и вручила ему. Он машинально взял лист и опустил глаза на буквы.
— Соболевская Ангелина… Беременность, шесть недель, один живой плод… А…
Он поднял обалдевший взгляд на меня.
— Беременна? — спросил он, словно не поверил тому, что написано.
Смутилась от такой его реакции. Марат не рад? Чуть не заплакала. Грёбаные гормоны…
— Уже больше, почти восемь недель нашему с тобой ребёнку.
Я не хотела по телефону это… Ой!
Он бросил бумажку и снова подхватил меня на руки, держа за попу и закружил по комнате.
— Сын! У меня будет сын! Багира родит мне сына. Господи, какая замечательная новость, Лина-а-а!
— Марат, меня так тошнит, — сморщилась я. — Прекрати меня кружить!
— Извини, — остановился он и посмотрел в мои глаза. — Я тебя люблю…
— И я тебя… — почти прошептала я вдруг севшим голосом.
Мои губы накрыли его в жадном, но ласковом поцелуе.
Комната растворилась. Остались лишь мы и эти ощущения. Я прижалась к нему, обняла и отвечала на поцелуй, вкладывая в него всю свою тоску, любовь и нежность. Он рад… Рад.
— Ты права, нам надо быть осторожнее, — сказал он хрипло, разглядывая мою грудь, которая так и осталась оголена им. — А вообще секс не запрещал врач?
— Нет, не запрещал, — ответила я и тут же почувствовала, как горячий язык Марата коснулся моего соска.
