Открыл глаза, остановив движение. Выдохнул. Так уже легче. Ещё бы это всё было не только плодом моей фантазии.
Бл*дь, ну что ты за женщина такая, а, Ангелина? Мне даже дрочить на тебя круче, чем заменять тебя суррогатом…
* * *Лиля встретила меня дома радостно. Вроде бы всё было, как раньше — общение, совместные ужины, работа… Только я прекрасно понимаю, что ничего, как раньше, уже не будет. Жизнь словно стала серой и идёт мимо меня, словно эта жизнь больше и не моя вовсе, и теперь я играю просто роль в чьей-то пьесе.
Так жить просто невыносимо. Я рвусь душой домой…"
"Получается, мне придётся выбирать: быть правильным и ответственным за жену или счастливым. Я должен сказать жене об Алисе, но не могу же я говорить с Лилей об этом прямо сейчас. Ей нельзя волноваться.
На душе все эти дни было дико тяжело, ощущал себя сволочью последней. Да, измен не было, но я только и делаю, что думаю об Ангелине и дочери, мечтаю вновь оказаться рядом и… Поцеловать Лину снова, даже ценой ещё одной пощёчины.
Это уже и есть измена, только моральная. И она ещё хуже физической… Но как быть, я просто не знаю.
До новости о дочери мне казалось, что всё правильно, что мне хорошо с женой, что я всем доволен. А теперь меня тянет как магнитом обратно, в Россию. Хочется снова увидеть Алиску — такая она маленькая, красивая, как мама. Мне хочется стать для неё отцом по-настоящему. С Настей мы близость давно потеряли, к сожалению, и теперь мне особенно остро хочется снова испытать на себе детскую любовь.
Хочется, что она назвала меня однажды папой… Неплохо было бы ещё и наследника заиметь… Стыдливо отметил про себя, что хочу его не от жены. В роли мамы моего сына вижу только Ангелину… Честнее, наверное, было бы расстаться с Лилей. Но момент для этого неподходящий совершенно.
Мы узнали, что попытка ЭКО оказалась неудачной. Оплодотворение не произошло. Повторение процедуры врачи рекомендуют не раньше чем через три месяца.
Я был рядом с женой, поддерживал её все эти две недели, но всё больше и больше понимал, что повторной попытки, увы, не будет. Но говорить с и без того расстроенной женщиной об этом сейчас — свинство. Впрочем, иметь тайны от жены, да ещё такие тайны — просто целый шкаф скелетов, — свинство не меньшее… Но поступить с ней как подонок и оставить её сейчас — это выше моих сил.
Ангелине звонил только из офиса, чтобы Лиля пока не знала о ней и дочке.
