— Не надо мне помогать. Я сам прекрасно разберусь, — ощетинился мигом Марк.
— Ты уже, бл*дь, разобрался, да так, что мама теперь сидит и плачет над твоей судьбой. Если бы не она, я бы и не спрашивал. Мне нас*рать на твою судьбу. А теперь я повторяю вопрос: какого хрена тебя уволили?
— Поругался с генеральным, — ответил Марк, отбросив шутки. — Но я не мог иначе поступить.
Не мог он. Другие могут, а Марк — нет.
— А что вы не поделили? — уточнил я.
— Ангелину.
— Чего? — чуть не выронил телефон, так резко сел в кресле.
— А ты хоть знаешь, кто занял место генерального? — спросил Марк.
— Рыбникова выбрали."
"— Угу, — хмыкнул брат. — Совсем уже за своим бугром потерялся. Рыбников не смог по состоянию здоровья. Взяли Вадима Рощина. Чуешь, чем запахло?
Очевидно, Марк уже знает об истории в ресторане, когда я набил морду Рощину. И сделал бы с удовольствием это ещё раз. Мысль о том, что этот извращенец снова оказался рядом с ней, пусть мы и расстались, жутко бесила.
— И что дальше? — сурово спросил я.
— А то и дальше. Она мне в слезах пришла жаловаться, что он руки распускает, и просить защиты.
Бл*дь. Как же мне больно это слушать! Я уехал в такой неподходящий момент… Но как мне надо было поступить? Наплевать на бабки, которые я влил в бизнес? Я не заработал бы такую сумму снова. Я пошел ва-банк ради этого бизнеса. И как я мог бы предположить, что Багира угодит в лапы Рощина?
— Где она сейчас? — рыкнул я в трубку.
— Не переживай, я её отбил, — гордо заявил братец. — Вот здесь я и без тебя разобрался. Что я — не мужик, что ли? Не могу защитить любимую женщину?
Вот теперь я хочу набить морду и ему. Ну за что мне это всё?
— Я позвоню ему. Разберусь с этим, — попытался я говорить ровно, не показывая, какую боль причиняют слова Марка. Две грёбаных недели пытаюсь выкинуть её из головы, а одно лишь упоминание её имени снова срывает все краны. Да ещё и в статусе “его любимой женщины”.
— И что ты ему сделаешь? — поинтересовался Марк.
— Есть рычаги давления на него. Я могу в США больше, чем ты в России, — не преминул я уколоть его.
— Ну и ничего, — отмахнулся он. — Зато на этой почве мы помирились с Линой. Мы снова вместе. Она так благодарна мне, что готова вернуться и попробовать все заново. Прямо такая, знаешь, идиллия. Лучше, чем было. Она сказала, что всё, что было с тобой — ошибка, ей ужасно передо мной стыдно и она жалеет. А я её простил и принял.
