Да, Викуль? Признавайся, его в своих девичьих грезах представляешь?
Опять вскинула взгляд, полный негодования, но у меня видать выражение лица было из разряда ""дай мне только повод — сожру и костей не оставлю"", поэтому она лишь залилась злым, пятнистым румянцем и уткнулась в бумаги, что-то сердито бурча себе под нос.
Если честно, эта выскочка меня разозлила, вот этим своим пренебрежением, своими охами-вздохами по Тимофею.
Потому что внезапно я поняла до отвратительности очевидную вещь — мне не плевать, я ревную. Да вот так странно, теплых эмоций к нему нет, а ревность есть, и что с ней делать — ума не приложу! Если Вика продолжит в том же духе, то я не удержусь и устрою ей последний день Помпей. С меня ведь станется! Тем более гормоны бушуют так, что то плакать, то смеяться хочется, попутно головы окружающим откусывая.
Ладно, плевать на нее с высокой колокольни. И на Злыдня плевать. Мне нервничать нельзя, поэтому все они могут идти на фиг.
Решив так, сама себе кивнула и с чистым сердцем доработала остаток времени, после чего стала собираться. Надо зайти в магазин, купить чего-нибудь вкусненького, дома заварить ароматный чай с травами, сесть в мягкое кресло, накрыть ножки мягким пледом и наслаждаться зимней тишиной.
Примерно так мой вечер и прошел. За исключением одного. Икать начала, как заведенная. И ничего не помогало! Ни задерживать дыхание, ни пить воду, ни встать на левую пятку, правым мизинцем тыкнув себе в лоб.
Ничего!
Точно Лукьянов вспоминает! Злыдень! Никакого покоя с ним!
***
Следующий день начался с того, что мне категорически не хотелось идти на работу. Даже тошнота утренняя снова накатила, хотя после первого триместра ни разу не давала о себе знать. Что уж тут юлить, искать оправдания, причин — мне не хотелось видеть Тимофея. Совершенно. А придется, потому что интуиция, которой я свято верю, нашептывала, что встреча неизбежна и ждут меня бо-о-о-ольшие проблемы.
Он ведь не дурак. Два плюс два точно сложил. Даже если и не уверен, то однозначно подозревает, что моя беременность его…хм, рук дело.
Сейчас, спустя полгода после нашего секс-марафона, я осознала одну вещь — я очень смелая, и жуть какая самоуверенная, раз решила заделать ребенка от такого мужика, как Лукьянов — с деньгами, влиянием и дурным характером, ибо каждый из этих пунктов может отлиться мне большими неприятностями.
