— Мне нужен ум, исполнительность и готовность выполнять поставленные задачи, а не томные взгляды и листание втихаря журналов, — это дядя верно подметил, когда я пришла она лениво листала глянцевый журнальчик, — сколько вы на этом месте? Пару недель? Мне кажется это не ваше, в дальнейшем я не вижу вас в роли своего помощника. На вашем месте я бы задумался о смене места работы.
Фига себе! Вот это характер! Как танк, не стесняясь в выражениях, давя на болевые точки. Взгляд в упор, жесткий, выбивающий почву из под ног.
Вот это злыдень! Мне даже на миг стало жалко непутевую...подставку для воздушных шаров. Бедняга, она-то своими грудями явно гордится, и, наверняка, в тайне надеялась, что такой видный мужик клюнет на внушительные прелести, и вся ее работа сведется к завариванию кофе и раздвиганию ног на кожаном диване.
Не вышло.
Я сидела в уголке, на диване и наблюдала за происходящим, а Злыдень продолжал полоскать свою горе-помощницу. Уверена, долго она на этом месте не задержится. Вон уже от обиды в больших бестолковых очах слезы блестят.
Она бросила на меня отчаянный взгляд, краснея еще больше. Неприятно когда так опускают в присутствии посторонних. Но ему по фиг. Холодным тоном, цинично, местами жестко прошелся по ее умственным способностям, профессионализму, припечатывая неприятной...правдой.
Такие как он не врут. Они наблюдают, подмечая каждую мелочь, запоминая ее, для того чтобы потом использовать в качестве рычагов давления.
Злыдень!
Зато глаза голубые!
Он стоял ко мне спиной, и я жадно облапала взглядом всю его фигуру с ног до головы: широкие плечи, узкую талию, крепкий зад, ноги длинные, затылок упрямый.
Здорово, но мало. Хотелось еще раз на фасад глянуть, поэтому бодро поднялась с дивана, поправила юбку, смявшуюся от долгого сидения, и к нему направилась.
Пока начальник распекал свою нерадивую помощницу, я тихонько подошла с боку, впившись взглядом в его профиль.
Точеный, хищный. Брови темные, густые, прямой ном, жесткая линия подбородка. Красивый. Мне его губы понравились, чуть изогнутые в циничной усмешке. Прямо зависла рассматривая их.
На этом занятии он меня и подловил.
Обернулся резко, как кобра, взгляд своих ярких голубых глаз в меня вперил, не скрывая недовольства.
— Чем обязан? — от голоса его мурашки по рукам побежали. Глубокий баритон, красивый, ровный, ласкающий мой нежный девичий слух.
