Это возможно, если только его кто-то подставил. Но кто это сделал? Какая тварь? Кто крыса?
– Бери байк и сваливай, – велел Нику Димка, пытаясь дышать ровно, и кинул тому ключи от «Выфера» – тот ловко поймал их одной рукой. – Свою тачку не свети. Тебе есть куда уехать?
– Есть. – Медленно кивнул Никита, все еще не веря в происходящее. Март – почти всемогущий! Он не могу так глупо попасться! – Мне надо выбраться из города и попасть к человеку брата. У него поддельные документы и еще… кое-что.
– Тогда ты поезжай, – решительно сказал Димка.
– А твою машину я перегоню в другое место.
– Не могу. Менты наверняка объявили «Перехват», – отозвался Кларский. – Надо переждать. А, ну да. Ты же будешь рад, урод, если я попадусь им.
– У меня засветишься. – Поморщился вновь от боли Чащин, словно не слыша слов Ника. – У друзей – тоже. Домой тебе соваться не стоит.
– Без тебя найду, где переждать. – Огрызнулся Ник – он неожиданно, как по щелчку пальцев, пришел в себя. Гранитная скала начала восстанавливаться. – Не делай вид, что беспокоишься, урод.
На миг у Дмитрия окаменело лицо – словно Кларский вновь ударил его. Терять дружбу с этим придурком парню было страшно. Может быть, эта была еще одна причина того, что Дима предпочитал все сохранить в тайне. Он боялся не самого Никиту, а его реакции."
"– Я знаю, где тебе можно спрятаться, – вмешалась вдруг бледная Ника, доставая из клатча связку ключей. – Подруга бабушки уехала в Сочи к дочери, я захожу к ней иногда поливать цветы. Так что ее квартира свободна.
Никита, поехали туда, а? Никита? Никита!
Она вдруг правда озаботилась тем, чтобы Укропа не поймали. Ей совсем не хотелось, чтобы он очутился в тюрьме, даже если Никита и заслужил это! А тот словно почувствовал это, внимательно посмотрел на девушку и едва заметно вздохнул. Опять он ее куда-то впутывает. Но Ника сама предложила помощь, а он не в том положении, чтобы отказываться.
– Езжай, придурок, – сказал Дима. – Езжай. У тебя деньги есть?
– Есть. И я же сказал – хватит делать вид, что заботишься.
– Я не делаю вид. Давай ключи от своей тачки, перегоню.
– Не думай, что я буду твоим должником, ублюдок, – ответил Никита, кидая теперь ключи Чащину, и повернулся к Нике. – Хорошо. Поехали. Говори адрес.
Когда уже они оказались на мотоцикле, Никита повернулся к Димке и сказал медленно, без злобы или ярости, скорее для формы:
– Я с тобой еще расплачусь.
– Звони, кретин. – Отмахнулся тот. – Звони и говори, что с тобой и где ты.
– Не дождешься.
