– И на каком еще вечере? Брось, тебе показалось. Он реально от тебя… без ума.
– Он просто безумный, – отозвалась Оля. – Дим?
– Что? – все еще пребывал под впечатлением тот. Она решила проблему с Ником? Как? И что еще у него за другая? Кларский реально с ума сошел? А как же его песни о Судьбе?
– Что? – спросил он.
– Дим, пожалуйста, давай встретимся? Я обо всем тебе расскажу. – Вдруг попросила Оля, чувствуя холод дующего через приоткрытое окно ветерка. Сразу же вспомнились горячие руки и предплечья парня.
Атомный генератор ее личного тепла мощностью в пару тысяч тераватт.
– Оля, зачем? – устало спросил он, усаживаясь на турник, прижав мобильник плечом к уху. Димка так и ничего еще не решил. Точно знал, что с Машей ему не быть, хотя и помнил вкус ее губ – никогда не думал, что будет, как мальчишка из любовных фильмов вспоминать какой-то поцелуй, но нет же! Вкус ее губ, горьковатый и чем-то напоминающий привкус кедровых орехов, запечатлелся у него в том отделе головного мозга, который отвечал за память.
Чащин тут же попытался вспомнить вкус губ Ольги, и как-то внезапно осознал, что у нее губы совершенно другие. Не хуже, не лучше, а просто – совершенно другие. А еще они – привычнее. Она вся привычнее: и губы, и руки, и тело, и даже голос. Привычная, но нелюбимая? Так что ли? А что такое любовь? И что такое привычка?
– Дима! – позвала его девушка, и в голосе ее парень уловил если не мольбу, то настойчивую просьбу. – Мне плохо без тебя.
Ему тоже было плохо. Только вот без кого? Без нее? Без Маши? Без Маши-то он привык быть всегда. Если, конечно, не считать того, что ни с ней – друзья.
– Дима, я уехала оттуда. Я буду дома, одна. Ну давай встретимся? Поговорим.
– Хорошо, – решился он. – Поговорим. Но если все закончиться так, как и всегда, я буду думать, что ты хотела только этого.
Он знал, о чем говорит. Почти каждая их встреча заканчивалась тем, что они засыпали вместе. За парой исключений. Раза два в его квартиру кто-то совершенно не вовремя приходил.
Тогда, когда у Ольги умерла собака, и Дима приехал к ней после звонка, у них ничего не было.
Почему она тогда позвонила именно ему, девушка и сама не знала. Наверное, интуитивно искала защиты у Чащина. А где ее искать, как не у любимого человека? К тому же Дима стал ей действительно близким. Рядом с ним девушка чувствовала себя комфортно, и ей не хотелось быть кем-то, кроме как самою собой.
