И во что они превратились сейчас из таких вот очаровательных малышей?
– Вот Дэнси с Петей, – кинула на следующее фото Лера, и я тут же узнала в черноволосом худом мальчике со стрижкой под пажа Петра, сейчас невозмутимого и даже надменного. На снимке он сидел рядом с Дэном на диване и покровительственно держал братика за плечи.
– Здесь ему уже шесть. А теперь посмотри на эту фотографию. Здесь Денису семь лет. Перед первым сентября.
Я окинула тревожным взглядом третье фото. На нем был уже слегка повзрослевший Дэн в черном костюмчике с галстуком стоял около здания школы.
В одной руке – новенький ранец, в другой – букет желтых роз. Лицо серьезное, почти неживое и без положенной маленькому мальчику улыбки. И глаза у него были абсолютно пустые и смотрели не на фотографа, а куда-то чуть в сторону и вниз.
– Замечаешь, как он изменился? – спросила Лера внезапно. – На всех фото после того, как Эвелина устроила тот страшный скандал, он больше не улыбался.
Мы с Олегом тогда думали, что Дэнси просто боится идти в школу, и я позже только поняла, что это не страх школы. Это что-то совсем иное, Маша. Он ничего не хотел. Никуда не ходил и мало с кем разговаривал. Плохо учился и не делал уроки. Не смеялся, когда смотрел мультки. – Она вздохнула. – Так повлияли на него слова бабушки. Только когда нашему сыну исполнилось девять лет – то есть после того, как он нашел Наташин дневник, он внезапно стал меняться – становиться таким, каким был в детстве: подвижным, активным, веселым, общительным.
Резко стал одним из лучших учеников не только класса, но и школы. Захотел вдруг учить языки, начал ходить в спортивные секции, на танцы, пропадал на баскетбольных площадках или у друзей. Мы думали, что ему помог детский психолог, но… Машенька? – позвала она меня.
– Что?
– Мы его найдем. – Ободряюще улыбнулась мне Лера. – Прятаться не в его правилах. А сдаваться, думаю, – не в твоих.
Мать Дениса еще несколько раз пыталась дозвониться до сына, но у нее ничего не выходило.
Телефон все так же был отключен. Она, как и я, волновалась, сердилась, даже ругалась, звонила мужу и свекру – они тоже не могли найти Дениса, его друзьям, одногруппникам, знакомым, но все без толку.
Ольга Князева тоже мне звонила – наверное, Смерч был ей дорог так же, как и мне – Димка, и она искренне пыталась помочь найти его. Однако, и у нее ничего не получалось.
