Даниил Юрьевич тоже был согласен на это, и в этот вечер должен был приехать вместе с сыном к тому домой, чтобы получше познакомиться с Лерой. А ей, кстати, кроме Дениса спихнули на день еще и недовольного всем на свете Петю.
Эвелина Николаевна успела приехать несколько раньше мужчин, и ошибкой Леры было лишь то, что она от растерянности открыла дверь разгневанной матери Натальи, вместе с которой приехали оба ее сына. То, что Олег вновь жениться, да еще и на Наташенькиной подружке, взбесило родственников Натальи – ее они безмерно обожали.
И ее мать, женщина крутого нрава, устроила настоящую истерику. К тому же она была нетрезвой и не совсем понимала, что делает. Даже всесильный Даниил Юрьевич не смог чуть позже остановить ее.
– Вы? – растеряно оглядела уставшая от двух постоянно дерущихся детей Лера разгневанную женщину и ее молчавших сыновей. – Что-то случилось?
– Я. Случилось. Паршивка, – внезапно ударила Эвелина Леру по щеке. – Решила Наташенькиного мужа увести?! Да? А я всегда знала, что ты такая! Шалава!"
"Она ударила растерянную молодую женщину вновь, и если бы один из сыновей не перехватил ее руки с длинными бордовыми ногтями, двумя ударами по щекам Лера не отделалась бы.
Она отступила на шаг, явно испугавшись разъяренной женщины. В Олега она действительно влюбилась, но только после того, как произошло несчастье с ее подругой – лучшей подругой, надо заметить. Да и к Денису относилась всегда очень хорошо, а в последнее время, когда узнала, что детей иметь не сможет, бессознательно стала считать родным сыном.
Брызгая слюной, Эвелина поливала остолбеневшую Леру грязью. Дети – Петя и Денис испуганно застыли на пороге гостиной, не понимая, что случилось. Накричавшись всласть, женщина попыталась вновь ударить не знающую, что делать, Леру.
– Не трогайте маму! – смело бросился Денис на защиту той, кого искренне считал второй матерью. – Бабушка, не трогайте маму Леру!
То, что мальчик называет «проклятую девку» мамой еще больше взбесило женщину. У нее от злости затряслись руки, и весь свой гнев она направила на ребенка.
– Ах ты, маленькая тварь! Другую маму уже нашел! Такой же, как и все эти уроды Смерчинские! А ведь это ты, это ты виноват! – уже в истерике, не контролируя себя, закричала она.
– Мама, – одернул ее один из сыновей. – Мама, ну не при ребенке же…
– Пусть знает! Эй, маленький Смерчинский! Маленький волчонок! Из-за тебя моя дочка умерла!
Синие-синие глаза Дениса тут же стали темными – от переполнивших их слез.
