– Не жалко под мальчика-то? Вам бы, девушка, лучше волосы отрастить длинные, до пояса, – поцокала языком парикмахер.
– Уже были такие, стригите под мальчика. Чем короче, тем лучше.
– Да жалко же! – возмутилась тетенька. – Чего хорошую стрижку портить-то?
– Я тороплюсь, пожалуйста, сделайте то, что я сказала. – Отозвалась отрывисто Оля.
– Хозяин – барин. – Пожала плечами женщина. – Раз просите – сделаю.
И она действительно сделала все, как просила клиентка – умело и быстро. Некогда длинные и женственные светло-русые волосы превратились в короткие мальчишеские.
– Случилось что? – вдруг спросила парикмахер, когда Оля уже рассчитывалась с ней.
– Нет.
– Да вижу я, что случилось, – не поверила та. – Ну в общем-то, ты правильно сделала, что обстриглась. Сестра у меня есть, она у нас от бабки дар переняла, дар будущее видеть может, так вот, она говорит, что вместе с остриженными волосами и плохое уходит.
– Да? – не лишком верила во все необъяснимо-мистическое Оля.
Она разглядывала себя в зеркале, трогая пальцами волосы, и неожиданно дерзкая короткая мальчишеская прическа ей понравилась. Сейчас Князева перестала быть похожей на Бурундукову. И даже на Инну.
– Что тебя тревожит? – не отставала тетенька. – Парень? Поссорилась с ним? Или любовь несчастная? Или с деньгами туго? Слушай, а хочешь, я тебе того… погадаю, а? Чуть-чуть умею.
И она без спросу взяла руку удивленной Оли, повсматривалась в мелкие узоры на ладони и выдала:
– Ох, как-то сейчас все печально у тебя в любви-то, да и не только в ней.
Тебя как будто две, – черничные глаза прищурились. – А как будто бы и одна. Да уж. Не знаю, как это, только ты меня понимаешь, видать. Вон как у тебя пальцы дрогнули. Но это… ты крепись. Сильная же. Если выдержишь – все у тебя нормально будет. Вот сестра бы точно сказала, что да как, а я могу сказать только, что муж у тебя будет – не скоро, да, но будет. И дочка будет.
И все у тебя будет. Главное – сейчас не сломаться. – Она выпустила руку девушки и широко улыбнулась ей. – Иди с Богом, девочка.
– Э-э-э, спасибо, – ответила Оля, подумав, что все-таки надо было идти в хороший салон, а не в местную дешевую парикмахерскую со странной женщиной, вдруг вздумавшей ей погадать. Однако в глубине души у Князевой стало как-то поспокойней, и она была даже благодарна парикмахерше за ее слова-утешения, пусть и глупые.
