Я чувствовала, когда ей было плохо, а когда хорошо. Когда, – от воспоминаний Оля вдруг улыбнулась, – у нее был первый раз с Дэном, я наутро перезвонила ей и ехидно поинтересовалась, понравилось ли ей, а она испугалась и спросила: «Как ты догадалась?». А я сказала, что почувствовала ее эмоции ночью, так же, как когда-то она год назад почувствовала, что я сломала руку.
– Дэн что, влюбился в тебя? – тихо спросила я, чувствуя, что ничем не могу помочь Ольге, хотя очень хочу сделать это.
– Нет, что ты. Он просто видел во мне любимую девушку, но прекрасно понимал, что я лишь ее копия. Плохая копия. А я не могла видеть то, что он винит себя. И мы, чтобы не портить друг другу нервы, решили не общаться, но продолжали считать себя друзьями или даже кем-то вроде брата и сестры. Когда я поступила в университет, наше общение все еще оставалось на нуле, потому что так было легче нам обоим. Потом стало легче – время ведь многое сглаживает.
А когда мне потребовалась помощь, я обратилась к Дэну, и он тут же согласился помочь. Он обещал всегда мне помогать, несмотря на то, что мы не общаемся. Это сложно понять, и это кажется диким, но… так все оно и есть.
– Я пытаюсь понять, – отозвалась я. – Это и правда, страшно.
– Да, никому никогда не желала такого. Но я все это пережила, и он тоже. Кажется. А сейчас, сейчас он боится потерять тебя, дурочка.
– Меня? – выдохнула я.
– Да, тебя.
Именно тебя! Ты вообще знаешь, что он никуда не уезжал, глупая Маша? Он хотел, но не смог, и его родители не полетели без него. И хорошо, что не полетели… В общем, поверь мне. Я одна улетала на могилу Инны. К тому же у нашего деда-физика – он живет в Галазе, был юбилей, пришлось задержаться… И все я узнала вчера, от Игоря. Маша, послушай меня внимательно. Дэна ранили в драке. Он лежал в больнице. Не хотел тебя расстраивать, сказал, что уехал. И никто об этом не знал, кроме родителей и пары друзей.
Игорь сказал, что мне было запрещено говорить тебе что-либо.
– Почему? – мозг медленно переваривал информацию.
– Не знаю, – отвела Оля глаза и продолжила. – А ты! Навыдумывала ерунды!
Ерунды… И… Дэна… что? Ранили?! Смысл ею сказанного окончательно дошел до моего сознания. Меня словно облили – нет, не холодной водой – кипятком, и каждый сантиметр кожи тут же отозвался дикой болью.
