К матери, вечно занятой в своей адвокатской конторе, девушка шла из-за того, что, как оказалось, забыла в другой сумке ключи от дома, и не могла туда попасть. Поэтому хотела взять у матери ее ключи. Именно из-за такой мелочи Оля и встретила в офисе Никиту Кларского."
"Она зашла в помещение и сразу же удивилась тому, как напряжен охранник на входе, а один из коллег матери нервно что-то ищет в вестибюле, явно опасаясь заходить в ее кабинет, из которого доносились агрессивные мужские голоса.
Ольга решила пока не заходить в кабинет, подождать, когда откуда выйдут громкие посетители матери, и осторожно прошла в соседнее небольшое помещение, называемое здесь кухней – тут стояли диванчики для отдыха и стол, микроволновка, холодильник и потрясающая кофеварка.
Девушка села на диванчик, вспоминая теплые губы Димы, но почти тут же подскочила на месте – в кабинете матери что-то грохнуло. Как оказалось позже, это бешеный Март перевернул ее стол с компьютером, потому что ему не понравился тон адвоката, защищавшего интересы его друзей, попавшихся недавно в руки милиции.
После он перевернул еще что-то, кажется, шкаф, ударил одного из коллег матери, нагрубил ей самой и, с силой распахнув дверь ногой – так, что она с шумом ударилась о стену, первым вышел в коридор. В коридоре Андрей громко, в самых нецензурных выражениях сообщил работникам конторы, что если его друзья в скором времени не окажутся на свободе, кое-кто лишится не только адвокатской лицензии, но и самого ценного – жизни.
Вместо двери на офисной кухне была арка, поэтому, Ольге все, что творилось в коридоре, было замечательно видно.
И увиденное – высокие, крепкие ребята с явно уголовной наружностью, и их агрессивный предводитель, ее пугало. Но еще больше ее потрясло то, что среди бандитов был Никита Кларский. Тот самый приятель ее Димы, который ей так тепло улыбался. Только его теплая улыбка теперь куда-то исчезла, а лицо было суровым.
– Последний раз говорю, сука. Или ты делаешь свою работу на отлично или сама знаешь, что будет. – Процедил Март – молодой симпатичный мужчина, глядя волчьими глазами на перепуганную, бледную, но все еще старающуюся держать себя в руках мать Ольги.
Сама перепуганная Оля, видя это, не знала, что ей делать: бежать на помощь или вызывать милицию? Она вскочила, прижав руки к губам, но Князева-старшая заметила дочь и, пока, Андрей не видел, только головой покачала: мол, сиди там и не высовывайся. И Оля послушалась.
– Андрей Михайлович, мы все уладим. – Тихо произнесла женщина.
