– А мне нравится, – с этими словам парень вытащил из рюкзака альбом, вырвал из него один из листов и, сосредоточенно закусив губу, стал сгибать его в разные стороны. Я настороженно наблюдала за его действиями. Однажды мои буйный сокурсничек Димочка тоже решил сделать оригами, и создал-таки прыгающую кривую лягушку. Дело было на первом курсе, мы были еще большими детьми, чем сейчас, поэтому когда он усадил лягуха «упрыгала» мне на голову во время пары, я вспылила. Чащин ответил. В результате мы вдвоем оказались в столовой – нас из аудитории выгнали.
Через пару минут на ладони Дэна сидела изящная птичка с огромным хвостом.
– Ух ты, – только и сказала я, пальцем дотрагиваясь до бумаги, неожиданное превратившейся в фигурку. – Красивый павлин.
– Я старался, – кивком поблагодарив меня, ответил парень, достал сиреневый маркер и принялся раскрашивать птичку всяким абстрактными английскими буковками: «C]hgz,u/c». – И тренировался дома. Мне с детства бумажные подделки нравятся.
Разносторонний мальчик. И оригами знает, как делать, и пакости устраивать мастер…
– Да ты крут, парень.
А мне сделаешь что-нибудь? – Внезапно спросила я.
– А что ты хочешь?
– Что-нибудь милое.
– Сделаю. Только не сегодня. – Пообещал Смерч. – Если хочешь что-нибудь крутое… то дай мне время.
– Помни, ты обещал, Смерчинский!
– Помни, ты просила, – он подпер подбородок ладонью и ткнул в меня указательным пальцем.
Запыхавшийся парень с двумя громадными букетами орхидей, в которых умелый флорист смешал орхидеи, розы и большие белые цветы, действительно обернулся за десять минут.
– Вот, красивые? Первым делом спросил он, залетая к нам и махая букетами. Надо же, уже четвертый букетик цветов за день вижу, и все они не мои.
«Удручает!», – высказали свое мнение головастики-мысли.
– Чип, твое мнение?
– Красивые, для Князевой даже слишком, – отозвалась я, засовывая в рот маленький кусочек оставшегося и еще нераспробованного мной вишневого суфле.
– Мне тоже нравятся. Ты хорошо справился с заданием, спасибо тебе огромное! – пожал ему руку со словами искренней благодарности Денис.
– Ты выручил меня.
– Ну, мы же мужики, – расправил узкую грудную клетку парень.
– Точно. Дай пять! Кстати, сейчас отправишь через официанта эту бутылочку, цветы и торт за тот же столик, идет?
– Идет, – кивнул помощник, втянувшийся против своей воли в игры Смерча. – Без проблем. А торт где?
– Торт здесь, – загробным и совсем не эльфийским, а, скорее, орчьим голоском сказал официант, появившись сзади нас.
