Он с такой легкостью говорит о том, что девушка, которую любит, встречается с другим, как будто бы это ничего не значит для него. Мне, честно, плохо, и настроение ниже плинтуса в подвале, и хочется винить целый мир: начиная от ничего не сказавших мне подружек (а они явно что-то знают!) до Князевой, которая, кажется, загребла своими бледными загребущими ручонками человека, нежно любимого мною с первого курса!
– Мария Бурундукова, я знаю, что поступаю нечестно и предрассудительно. Но я привык, что я с легкостью – или без нее – получаю то, что хочу.
– Я впервые с момента нашего кратковременного, но насыщенного знакомства видела его серьезным. – А я хочу получить Ольгу, даже если мне придется разлучить ее с любимым человеком. Я не думаю, что она искренне любит его, но, тем не менее. Я привык бороться. Поэтому сейчас я тебе в последний раз предлагаю стать моим союзником, потому что мы находимся в одинаковом положении. Я знаю свои достоинства и недостатки, поэтому говорю, что неплохо разбираюсь в романтике, но в том, как завоевать девушку, которая меня не хочет – не слишком.
У меня еще не было таких ситуаций. Надеюсь на твою помощь. Сам сделаю для тебя все, что смогу. Да или нет?
Ух, какой у него был торжественный голос, я чуть было не расхохоталась, не смотря на печальную ситуацию, но, едва взглянув в его темно-синие глаза, теперь уже не слишком веселые, перехотела это делать.
– Какой серьезный, – я постучала ногтями по колену, повертела головой, почесала шею и, наконец, ответила нехотя:
– Ладно, Смерчинский, я с тобой.
В мгновение ока выражение его лица изменилось – стало радостным, как будто бы я согласилась подарить ему право первой ночи – не только со мной, но и с пятью сотнями лучших женщин мира.
– Классно, Бурундук, мы сработаемся. Ну что ты на меня так уставилась? Я ведь тоже Бурундук, можешь, втайне от других, звать меня Дэйлом.
– Я буду звать тебя Смердяком, – тут же пожалела я о своем согласии. – Слушай, а ты не пожалеешь о своем решении, о том, что захотел связаться со мной? Не слишком ли ты быстро выбрал стратегию? И… сотрудничество?
– Я всегда все делаю спонтанно, – он самоуверенно постучал себя кулаком по груди.
– Мне говорят, что я гений, так что… Ладно, с этого момента мы точно команда. Пара условий, идет?
– Каких условий?
– Мы никому не скажем, что будем работать на то, чтобы эти двое расстались.
– Понятно дело. Я то, положим, промолчу, только вот мне кажется, что у тебя рот, как помело.
